Дома Алекс начал изучать бумаги, переданные ему Джоном. Изучение, сопоставление, просмотр колдографий, сделанных иногда из думосбора, поэтому очень мутных и расплывчатых — все это затянулось на несколько недель. Дело осложнялось еще и тем, что у Малфоя родился сын, и счастливый отец исчез из Тупика и, похоже, надолго.

Правда один раз он появился и, не говоря ни слова, напялил на Алекса мантию и поволок куда-то, махнув рукой Регулусу, чтобы тот следовал за ними. Оказалось, что волокли Алекса на крестины, причем, в качестве крестного. Вот так, не предупредив, просто вручив ребенка, поставили перед фактом. Алекс был настолько… изумлен, что даже не сопротивлялся.

Это было странное чувство — держать на руках ребенка, такого хрупкого, такого маленького, и все время бояться сделать ему больно.

— Северус, — раздавшийся позади голос Нарциссы, которую он видел впервые в жизни, но которая знала его брата — правда, не настолько хорошо, как ее муж, чтобы распознать подмену — заставил Алекса нервно обернуться. — Держи его крепче, прижми к груди, а то ты можешь уронить Драко.

Алекс судорожно кивнул и прижал ворочающийся и кряхтевший сверток к себе сильнее. Он даже не хотел знать, на что пришлось пойти Люциусу, чтобы Нарцисса согласилась на полукровку в качестве крестного ее сыну. Переведя взгляд на Малфоя, Алекс увидел на его лице грустную улыбку и внезапно понял, что то, что сейчас происходит — не подмена понятий, а осознанный выбор Люциуса, что именно сейчас он окончательно смирился со смертью своего лучшего друга, и крестным отцом мелкого Малфоя будет именно Алекс, а не замена Северусу.

На крестинах присутствовал Темный Лорд, правда, недолго. Поздравив Малфоев и сделав подарок обретшему имя Драко в виде маленького серебряного кулона на серебряной цепочке, который благоразумный отец принял со всем полагающимся почтением, но на ребенка не надел, Лорд удалился, заставив своим уходом и Люциуса, и Алекса вздохнуть с явным облегчением.

Алекс искренне радовался за Люциуса, но с бумагами разбираться пришлось самому. Регулус не был силен в анализе, поэтому продолжал выискивать информацию о крестражах. Папка, собранная разведкой на Дамблдора, оставалась пока нетронутой.

Алекс еще несколько раз наведывался к Поппи, от которой узнал, что у Поттеров родился мальчик по имени Гарри. Вскоре Регулус сообщил, что крестным ребенка стал его брат.

Эти события заставили капитана ненадолго отвлечься от изучения компромата на Волдеморта, а когда он, уже в августе, снова открыл заветную папку, то практически сразу обнаружил то, что искал.

Нервно закурив, Алекс пару минут сидел за столом, рассматривая три колдографии Волдеморта. Наконец, придя к выводу, что ему не померещилось, он, затушив сигарету, заорал:

— Рег! Регулус, я, кажется, нашел еще один!

— Где? — Регулус скатился по лестнице и в два прыжка оказался перед столом.

— Вот, смотри. На этой колдографии Темный Лорд еще зеленый совсем, — Алекс взял обычную маггловскую лупу и поднес ее к карточке. — Обрати внимание: на среднем пальце правой руки у него одеть перстень. Видишь? С довольно крупным камнем. Он постоянно к нему прикасается и прокручивает на пальце.

— Ага, смотри: на нем даже гравировку можно увидеть в виде буквы «С» — видимо, еще одна вещь Слизирина.

— Да, возможно. Смотрим дальше. Вот колдография, сделанная на выпускном. Видишь?

— Перстня нет, — Рег внимательно рассматривал карточку. — Но на предыдущей колдографии он чуть ли не облизывал кольцо.

— А вот совсем недавнее фото. Перстня нет.

— Как ты думаешь, где он?

— Наиболее вероятное место — это либо особняк Реддлов, — Алекс бросил колдографию довольно большого, но какого-то неухоженного дома, — либо берлога Мраксов, — карточка с изображением покосившейся лачуги легла поверх всех остальных.