Обработав ноги, она принялась за живот, постепенно продвигаясь вверх, пока кончики пальцев не уперлись в лифчик. Недолго думая, Жаклин сняла его и бросила на кафельный пол. Она втирала крем в груди очень нежно, едва касаясь. Создавалось даже впечатление, что она гладит свои упругие полушария, причем уделяя особое внимание розовым соскам.

Стрельнув глазами в сторону Рауля, Жаклин обнаружила, что он уже перестал притворяться, что работает, а лег на бок лицом к ней и, подперев голову рукой, наблюдал за ее действиями с неприкрытым удовольствием.

- Ты демонстрируешь сейчас довольно профессиональное шоу, прелесть моя, - вкрадчиво промурлыкал он.

- Не хочу обгореть...

- Понимаю. Ты хочешь, чтобы я сгорел.

Жаклин кротко улыбнулась и вскинула руки, чтобы убрать с лица волосы. Движение это было явно намеренным, потому что соски ее грудей провокационно поднялись вверх.

- Я думала, тебе нравится смотреть на меня.

- Нравится, - подтвердил Рауль. - Ты очень красивая. Поэтому я велел оформить интерьер твоей спальни в золотисто-кремовых тонах - они гармонируют с цветом твоих волос и кожи. Если даже, как я думал тогда, мне придется довольствоваться лишь тем образом, который ты оставила в моем воображении. Или в нашу брачную ночь.

Жаклин вздрогнула.

- Надеюсь, что не разочаровала тебя.

- Физически - нет, керида. Обладать таким божественным телом, как у тебя, мечтает каждый мужчина... - Рауль улыбнулся одними губами.

Жаклин подняла голову.

- Но? Ты это хотел сказать?

- Могу лишь процитировать классика: "Если у красоты есть душа, то это не она"...

Лицо Жаклин вспыхнуло. Она схватила полотенце и прикрылась им.

- Это... жестоко, - тихо сказала она.

- Возможно. Я не настроен сейчас на доброту. - Он встал с лежака, лениво потянулся и взял свои вещи с шезлонга. - Однако я устал и проголодался. Пойду перекушу и потом посплю часок-другой. Счастливо оставаться.

- Тебе необязательно уходить отсюда, - быстро сказала Жаклин, пока смелость не покинула ее. - Ты можешь пообедать здесь, а потом мы могли бы... поспать вместе... в красивой спальне, которую ты сделал для меня.

Рауль пожал плечами, глаза его смотрели на Жаклин холодно.

- Боюсь, что это невозможно, - медленно произнес он. - Дело в том, что для меня совместный сон - это исчезновение последнего барьера между мужчиной и женщиной. Этот сон символизирует полное доверие друг другу. Я поклялся много лет назад, что эту близость разделю только со своей женой.

Жаклин не подозревала, что сердце может так сильно болеть.

- Понятно. - Она поразилась, что голос ее не дрогнул.

Рауль скользнул плотоядным взглядом по ее фигуре.

- Но если тебе вдруг захочется снова "поиграть", не стесняйся, сразу дай мне знать. Я с радостью присоединюсь к тебе.

Рауль направился к вилле. Жаклин смотрела ему вслед затуманенными от слез глазами.

***

Это тупик, подавленно подумала Жаклин. Она прошла через сад и подошла к краю скалы, откуда открывался океанский простор. Ветер трепал ее белокурые волосы.

Внизу шумели пенистые волны. Они разбивались о берег, и на смену им набегали новые белые барашки. Оттуда, где стояла Жаклин, плохо просматривался пляж, но ее устраивало и это место - главное, что она находилась сейчас не в бунгало. Бывали минуты, когда у Жаклин возникало ощущение, будто она заточена в камере-одиночке.

Жаклин не видела Рауля уже неделю. Он, правда, не всегда бывал на вилле. Его вертолет постоянно прилетал и улетал. Но, даже когда находился дома, он не делал попыток встретиться с ней.

Жаклин не звала его к себе. От этого ее удерживали гордость и страх снова быть отвергнутой.

- Сеньорита Коллинз. - Жаклин обернулась и увидела, что к ней торопливо приближается дворецкий.