— Что происходит, Хоуп? — спросил Гоббс. — То есть я хочу сказать: «Черт побери, что происходит?» — Он налил ей бокал вина. Вино было белое, душистое, очень холодное. В кабинете у Гоббса был холодильник. Гоббс улыбнулся ей, она выпила.

— Почему вы не подали заявления на эту преподавательскую должность в Йорке? Я мог поговорить с Фрэнком.

— Я вышла замуж.

— Ну и что?

— Поскольку я вышла замуж, мне хотелось какое-то время побыть с мужем.

— Какая сентиментальность.

— Мне нужна работа в Лондоне.

— Вам следовало устроиться на работу в Йорке и ездить из Лондона. Сейчас ведь, по-моему, все так делают?

Положенное время она слушала, как он распекал ее за наивность, потом сказала, что не возражала бы против какого-нибудь краткосрочного контракта. Джон думает перебраться обратно в Штаты, неожиданно для самой себя солгала она и сказала, что не хотела бы себя связывать никакими рабочими обязательствами более чем на год. Гоббс недовольным тоном пообещал посмотреть, не подвернется ли что-то подходящее.

Не прошло и недели, как он ей позвонил. У него есть для нее на примете два места, сказал он, и будет лучше, если она остановит свой выбор на одном из них. И там, и там она сможет приступить к работе, когда ей будет удобно. И то, и другое ей не вполне по специальности, но для обоих квалификации у нее хватит, и в любом случае, добавил Гоббс, руководят обоими проектами «его старые друзья». Лучший вариант, сказал он, это в Африке, изучение диких шимпанзе.

— Нет, я не…

— Не перебивайте. Им до зарезу нужен человек Деньги дает американский фонд, так что платить вам будут хорошо. И эта работа откроет вам все двери.

Нет, сказала она, она не может сейчас ехать в Африку. Это исключено.

Он рассказал ей о второй вакансии. «Зарплата — в десять раз меньше», — в голосе его прозвучала брезгливость. Но с ее точки зрения у этой работы было преимущество: возможность работать неполную неделю. Делалось исследование некоего интересного с исторической и географической точки зрения старинного имения в прибрежном районе на юге Дорсета. Историк, археолог и географ изучали историю ландшафта, им нужен был эколог для создания полной картины. «Определение возраста лесных массивов и живых изгородей, — пояснил Гоббс. — Не безумно увлекательно, но я сказал им, что вы справитесь. Без проблем. Не подводите меня».

Вскоре она встретилась с директором проекта, который оказался бывшим учеником Гоббса, и ее кандидатура была автоматически одобрена. Грехем Мунро, высокий, тощий и кроткий, был меньше всего похож на человека, готового оспаривать мнение Гоббса о ее профессиональных качествах. Они договорились, что она начнет работу через месяц и будет проводить в поле от двух до трех дней в неделю. Мунро сказал ей, что на участке есть коттедж, где она сможет ночевать.

Она заметила, что, устроившись на работу, воспрянула духом. Возможно ли, спрашивала она себя, что причиной ее тревог и опасений было ее собственное подвешенное состояние, а вовсе не Джон. Он, по его словам, тоже был за нее рад. Они строили планы, что он приедет к ней на неделю-другую, когда его собственные рабочие дела это позволят.

Она предложила ему поехать отдохнуть в ее последний свободный месяц. Они решили, что снова отправятся в Шотландию, и сняли домик у западного побережья на острове, куда ходил паром из Маллейга.

Их дом стоял на краю единственной на острове деревни. Это был низкий одноэтажный коттедж с толстыми стенами, с глубоко утопленными в них окнами, откуда открывался вид на залив и пристань. Изнутри дом был отделан функционально и просто: стены выкрашены белым, на полах — коричневый линолеум, минимум мебели.