Солдат поднял голову и со страхом в глазах повернулся, чтобы убежать, безоружный. Зная, что скользкая погоня на скользких камнях может привести к плохому концу их обоих, Энвин вынул свой меч, поднялся на ноги, откинулся назад и метнул его.

Он наблюдал за тем, как лезвие кубарем полетело в воздухе, пока, наконец, не оказалось в спине солдата. Он застонал и замертво упал лицом на камни.

Энвин подошел к нему, тяжело дыша, встал над солдатом и схватил свой меч. Затем он развернулся и взглянул на сверкающие ворота вдали. Энвин увидел всех своих людей, которые ликовали, взяв контроль над воротами. Это было самое прекрасное зрелище в его жизни.

Они все радостно кричали вдали и Энвин знал, что они это сделали.

Они взяли ворота.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Кира стояла на лесной поляне, тяжело дыша, преисполненная отчаянием. Ее руки огрубели, колчан опустел, она уже выпустила все свои стрелы в мишени. Она не попала ни в одну.

Кира чувствовала себя неудачницей. Она не понимала, как она могла промахнуться мимо каждой мишени, чего с ней не происходило многие годы. Каждый раз, когда Кира стреляла, дерево каким то образом двигалось. Тонкие деревья здесь было невероятно живыми, уклоняясь от ее стрел. Она не могла попасть даже в лист. Ее стрелы пролетали со свистом, не причиняя им никакого вреда, падая на землю, в то время как Альва сидел и все утро молча и спокойно наблюдал. Неудачи у него на глазах только усиливали ее стыд. Альва ни разу не проявил недовольства и не попытался поправить ее – на самом деле, он ни слова не произнес. Он просто наблюдал и его наблюдения заставляли Киру нервничать. Кира понятия не имела, о чем он думает. Неужели это и означает учить кого нибудь?

Кира стояла, задумавшись, и вспоминала свою встречу с Саликом. Когда он бросился на нее, она была уверена в том, что он ее убьет, но он исчез, как только его лапы коснулись ее. По какой то причине это нервировало Киру больше всего. Она не понимала это место и не понимала Альву. Она просто хотела где то учиться с настоящим оружием, с настоящими противниками и с настоящими наставниками.

«Я не понимаю»,   в конце концов, сказала раздраженная Кира, тяжело дыша. – «Как так получается, что я не попадаю в мишени? Почему ты не исправляешь меня?»

Альва спокойно смотрел на нее, сидя на лесной земле через поляну.

«Никто не может исправить тебя»,   ответил он. – «А я – меньше всего. Ты должна найти свой собственный способ».

Кира покачала головой.

«Как? Я не знаю, почему я промахиваюсь. Это должны быть легкие выстрелы. Я не понимаю это место».

Последовало долгое молчание, единственным звуком был только шелест ветра в деревьях, дальние морские волны, плещущие где то далеко. Наконец, Альва сделал глубокий вдох.

«Это место – ты»,   сказал он. – «Все, что ты видишь, является просто отражением того, что находится внутри тебя. Мишень, которую очень трудно достичь; быстро движущийся противник».

Кира нахмурилась, пытаясь понять.

«Я не понимаю»,   ответила она. – «Я чувствую, что прибыла сюда как воин, но теперь я – никто. Я больше ничего не знаю».

Альва впервые улыбнулся.

«Хорошо»,   к ее удивлению, ответил он. – «Очень хорошо. Ты начинаешь учиться».

Девушка хмурилась.

«Начинаю учиться?»   переспросила она. – «Я не знаю, что делаю. Я думала, что ты познакомишь меня с новым оружием – волшебными алебардами, копьями, топорами, мечами и щитами. Я думала, что научусь и буду делать все то, что делают воины в продвинутом обучении. Но теперь мне кажется, что я уже несколько недель не делала ничего подобного.