Таня Яковлева рассмотрела подарки, поскучала, а муж все не шел, и тогда она решила выйти на палубу. Когда Таня подошла к кормовым релингам ботдека, ее окликнули. Обернувшись, она увидела знакомого диспетчера.

– Здравствуйте, Таня, – сказал Подпасков. – Встретили мужа?

– Конечно.

– Это хорошо, когда тебя встречают… Или ты встречаешь… Завидую вам, Таня.

– Что хорошего!.. А я к вам с просьбой, Василий. Помните разговор о шубе? Нужно мне еще такую, как вы доставали, только на размер больше, сорок восьмой.

– Это можно. Для вас всегда расстараюсь, Таня.

– А когда?

– Давайте я завтра позвоню вам. Вы когда будете дома?

– После обеда.

– Вот часика в три и звякну. Договорились?..

Подпасков ушел, а Таня начала смотреть вниз, как суетятся люди на главной палубе, и если б она в эту минуту оглянулась, то увидела бы внимательные глаза человека, который стоял за трубой вентилятора и слышал их разговор с Подпасковым. Но Танино внимание было поглощено тем, что происходило внизу, и человек осторожно отодвинулся от вентилятора, шагнул к открытой двери надстройки и исчез.

БЕН ОБРЕЧЕН

– …Значит, говорите, туго пришлось… А я-то надеялся, что следующим рейсом доставлю Биллу и «посылку», и вас, – сказал Волк.

– Едва ушел… Хорошо, что вы рассказали об этом убежище. Если б не тайник, мы бы не встретились больше. По крайней мере, вне кабинета следователя.

Волк промолчал, подумав, что если б Мороз не подсказал ему в одном из своих писем о существовании тайника, то как раз у следователя они б и встретились с Беном. Волку не понравился тон, каким его подручный говорил с ним. Волк неприязненно взглянул на Бена, ругнул про себя Билла – мистера Гэтскелла, – так расхваливавшего Бена.

– Надо было не открывать пальбу, а спокойно предъявить документы, выдать себя за грибника, ягодника или черт знает за кого…

– Если б не моя борода, то меня б давно опознали. А что касается ваших советов по поводу стрельбы, то я бы рекомендовал вам заткнуться, Волк. Мне, старому разведчику, доводилось бывать и не в таких переделках, а вы всего лишь…

– Тихо! Мне плевать на ваш опыт, если он не приносит результатов. И потом, вы забыли, Бен, кто кому подчинен. Может быть, сообщить обо всем вездесущему Морозу? Связь с ним поддерживаю все-таки я…

– Ладно, Волк, я погорячился, извините.

– Оставим это, Бен. Что вам удалось разузнать о несчастном случае на «Вестероллене»?

– Сдается мне, что старпом «Вестероллена» Абрахамсен не случайно упал в трюм. Матросы с «норвежца» болтали между собой, что это произошло в тот момент, когда группа русских явилась к капитану, а затем вместе с ним направилась к старпому. По-видимому, Абрахамсен и был нашим связным. Мороз вам ничего не сообщал?

– Нет. Он передал только план. Но если план прибыл с этим норвежским старпомом, а его собирались арестовать – пути в Палтусову губу для нас больше нет.

– И я так считаю, – сказал Бен.

– Вот что. Готовьтесь еще раз проверить подходы к этому месту. Но сначала запросим Мороза, узнаем его соображения на этот счет. Что у вас по части сведений о базе атомных подводных лодок?

– Туго идет. Военные моряки приучены держать язык за зубами. Выпить с тобой выпьют, анекдоты слушают, сами умеют потрепаться, но о настоящем – ни слова. Денег я на эти кабаки извел – пропасть.

– Денег не жалейте. Нуждаетесь в средствах?

– Пока нет.