– Пока нет. Делаю заход через жен, те будут послабее. Тряпки любят, блестящие штучки – сороки, одним словом… А вот по комбинату «Поморскникель» кое-что можете передать Биллу. – С этими словами Бен протянул Волку небольшой тюбик голубой помады. – Микропленка, – сказал Бен. – Материалы операции «Никель».

– Хорошо, – ответил Волк. – Не совсем удачный футляр… Как бы судовые девочки не утащили для использования по прямому назначению. Небось перламутровая?

– Точно, – сказал Бен, – у меня всегда дефицитный товар.

…На стоянке такси было человек десять, но машины подходили часто. Он дождался своей очереди, открыл заднюю дверцу подошедшей к стоянке машины и, спокойно усевшись, сказал: «В Мурмино и обратно, шеф». Водитель помялся, но лишь секунду – сообразил, что пустого пробега не будет, а артачиться по поводу маршрута резона вроде бы нет.

Пассажир молча сидел позади водителя, но, когда такси выбралось из города, оживился, раскрыл коричневый саквояж и вытащил из него транзисторный радиоприемник. Заметив, что шофер глянул на пассажира в зеркальце, человек на заднем сиденье улыбнулся и, выдвигая антенну радиоприемника, сказал:

– Еле достал такую штуку… Племяннику на день рождения везу… Маленькая, а берет ого-го, хорошо берет. И сети никакой не надо, от батарей работает.

С этими словами пассажир включил приемник, и в кабину ворвались разноязычные голоса, обрывки мелодни, писк морзянки. Водитель одобрил подарок, добавив, что чересчур даже хороший подарок, дорогой, на что пассажир заметил, что дети сестры ему, как родные, поскольку своих у него нет, и дело не в деньгах, Лишь бы вещь была стоящая, а такая своих денег стоит, это точно… Разговаривая, он крутил колесико настройки, не задерживаясь подолгу на одной волне, но минут через пятнадцать занятие это ему надоело, пассажир щелкнул выключателем, сложил антенну и убрал радиоприемник в саквояж.

Машина тем временем подобралась к крайним домам Мурмино, затем проскочила к центральной площади, где высилось здание санатория «Рыбак», а дальше шли кварталы новой застройки, пятиэтажные коробки.

– Я сейчас, – сказал пассажир, – подарок отдам, рюмку хлопну и назад.

– Только недолго, – пробормотал шофер.

Не то чтоб он не доверял пассажиру, а все-таки неуютно, когда отпускаешь клиента, а на счетчике более трех рублей.

– Что вы, шеф! – сказал пассажир. – На восемь утра отход заказали, а я к тому ж с ноля часов на вахте.

С этими словами он подхватил саквояж и исчез в подъезде. Через восемь – десять минут человек подошел к машине. Саквояжа с ним не было.

– Знаешь, браток, – виновато заговорил он с водителем такси, – упросили-таки родичи остаться. Отправим, говорят, к вахте-то… Ты уж поезжай один, а дорогу назад, как обещано… Вот, держи монеты!

«Волга» развернулась и пошла к центральной площади, где была стоянка такси – шофер надеялся подцепить попутчика в Поморск. Еще через четверть часа из подъезда дома, к которому подъезжало такси, вышел давешний пассажир. В руках он держал саквояж. Пассажир неторопливо огляделся и медленно направился к площади. Неподалеку пофыркивал длинный «Икарус». В автобусе было немного народу. Бывший пассажир светло-серой «Волги» сел на заднее сиденье, в левый угол, поставил саквояж на колени и, приподняв воротник плаща, отвернулся к окну. Так он и просидел не двигаясь до самого Поморска.

– …Это четвертая передача такого типа за последние шесть месяцев, – сказал полковник Бирюков. – Если верить нашим экспертам, именно в этой передаче ключ к шифру.