Лилли топнула ножкой, свирепо взглянув на парня.

– Я попрошу тебя всего лишь поехать завтра со мною верхом на прогулку.

– Верхом, с вами?

Он уставился на нее округлившимися от удивления глазами.

– Мне говорили, что ты прекрасный всадник. Почти как я сама. Мне хотелось бы в этом убедиться. Устроим гонку по берегу. Завтра, на рассвете.

Сердце его вдруг сильно забилось.

– Вы всего лишь девочка, – сказал он с широкой ухмылкой, – и завтра убедитесь в том, что не сможете тягаться со взрослым мужчиной.

– Мужчиной?

Она задрала подбородок и окинула его с головы до ног уничтожающим взглядом.

– Ну, это мы завтра увидим, мужчина ты или мальчишка. Завтра, на рассвете.

Следующим утром Лилли встала чуть свет. Она с любовью посмотрела на спокойно спавшую сестру. Рот Сил был приоткрыт, а темно-рыжие длинные ресницы доходили до начала выпуклости полных щек. Лилли улыбнулась, выскальзывая из комнаты вместе со своими любимыми далматинами, Фэргейлом и Меркурием.

Финн стоял, непринужденно опершись о косяк двери, с таким видом, будто провел в этой позе уже несколько часов.

Лилли взглянула на ожидавших их лошадей: ее любимая быстроногая пятилетка уже была оседлана и стояла рядом со старым гунтером.

– Ты не можешь ехать на этой развалине, – властно объявила Лилли, подходя к посадочной подставке, где конюх придерживал за уздечку ее кобылу, и легко вскочила в седло.

– Вы, вероятно, хотите, чтобы я ехал на пони вашей сестренки, надеясь легко победить Финна О'Киффи? – язвительно спросил он.

– Ну что ж, тогда бери Панча, – предложила она, тронув повод. Она проехала под каменной аркой и выехала на гравийную аллею, выходившую к дороге, что вела к морю.

Финн мгновенно оседлал Панча и пустил его в галоп, между деревьями, вдогонку за Лилли.

Посадка у Лилли была чисто мужская. Утро было холодным и туманным. Лошади поднимали копытами жесткий песок, влажный воздух холодил ей кожу. Она громко кричала от счастья, ощущая полную гармонию с окружающим миром. Она быстро оглянулась на Финна как раз в тот момент, когда он ее стремительно обходил.

Финн низко пригнулся к шее лошади, как настоящий жокей, давая животному возможность развить максимальную скорость. Лилли во весь опор мчалась за ним, смеясь и оглашая пляж криками, когда они вместе повернули обратно и понеслись рядом, голова в голову. И только когда до финиша оставалось не больше пяти ярдов, Финн сделал последний рывок, оторвавшись от своей спутницы.

Он победоносно улыбнулся Лилли, ожидая от нее либо ворчания, либо капризного обвинения в нечестности. Но Лилли его удивила.

– Да, люди были правы, Финн О'Киффи, – проговорила она, задыхаясь с восхитительным блеском в глазах. – Ты мчишься как ветер и, наверное, даже вдвое быстрее!

Они пустили лошадей шагом по дорожке. После долгой паузы она спросила:

– А завтра ты поедешь со мной? Так же, на рассвете? Финн согласился, думая о том, что судьба не могла сделать ему большего подарка.

14

Каждое утро, едва начинало розоветь небо, Лилли вскакивала с кровати и натягивала на себя куртку джерси и бриджи. Ни дождь, ни жара не были ей помехой.

– Куда ты уходишь так рано? – однажды ревниво спросила ее Сил.

– Я хочу прогуляться верхом с Финном, – шепотом ответила Лилли, выскальзывая из их общей спальни, ведь Сил уже давно отказалась спать в детской. Ей всегда хотелось быть рядом с Лилли.

– Я помню тебя с тех пор, когда была еще очень маленькой, – говорила она Финну, устремив взгляд в серое небо и наматывая на палец свою косу.