— Шшшш, — раздалось разгневанное шипение. Дернулся раздвоенный язык, и пружина, спрятанная где-то внутри тела, разжалась в броске. Разинутая пасть метнулась к человеческой руке, но словно врезавшись в невидимую преграду, вдруг размазалась и неподвижно упала на красный песок.

В непроницаемо-ледяные глаза Странника начали возвращаться голубые краски, а плотно сжатые губы скривились в усмешке.

— Шустрая тварь! — Его взгляд проследил, как очухавшаяся змея испуганно заскользила прочь и спокойно повернул к себе череп. — Ну-ка скажи мне, дружок, с каким демоном ты столкнулся и почему тебя убили нечеловеческим оружием? — Хмыкнув, он оставил мертвую голову и поднялся. — Не скажешь. Оно и понятно, откуда тебе знать.

Подошедший Го молча встал рядом, а Странник, ни слова не говоря, неспешно зашагал дальше. В голове у него роились вопросы, не находящие ответов. «Здесь, в Великой пустыне, такой клинок мог быть только у шейха Хилами аль Биди или правильнее будет сказать Аль-Заила — демона седьмого круга. Тогда возникает вопрос, если на этом месте сарды догнали беглецов и был бой, то почему здесь только сардийские могилы. Если победителями вышли преследователи, то где трупы посланцев Сцинариона? Хоронить их точно бы не стали. А ежели верх взяли варвары, то стало быть кто-то из смертных одолел демона седьмого круга, и именно скелет его носителя — шейха — валяется там на камнях. Тоже верится с трудом. Простому человеку не по силам справиться с воином из садов смерти Мардука. Получается, вмешался кто-то еще? Но кто? Кто смог заколоть земное воплощение Смотрителя Мардука на его же собственной земле?».

— Ладно, как говорится, найдем, спросим. — Странник зашагал быстрее, поглядывая на черные точки в небе. — Надо добраться до места пока светло и видно ориентир.

* * *

Солнце уже наполовину скрылось за красными холмами, когда Странник остановился у почти занесенного песком тела. Присев рядом на корточки, он прикоснулся двумя пальцами к шее и через пару мгновений поднял взгляд на своего спутника.

— Еще живой, но осталось недолго. — Одним рывком он перевернул лежащего человека и, взглянув на обтянутое высохшей кожей лицо, покачал головой. — И почему я не удивлен. Мятежный принц Сардии — Кадияр. Какой бесславный, но закономерный конец.

Нагруженный мешками Го бесшумно подошел вплотную, и его черная тень вытянулась по земле длинным бесформенным пятном. Странник задумчиво перевел взгляд с нее на заходящее солнце.

— Ты прав, пора подумать о ночлеге. Давай расчехляйся, да пошарь в округе, может дровишек каких найдешь, а я пока побеседую с нашим «другом», а то, того и гляди, помрет. А помрет, тогда жди Проводника, а они, ты же знаешь, страсть как не любят, когда кто-нибудь вмешивается в их дела.

Великан послушно начал складывать на землю мешки и бурдюки с водой, а Странник, сдув песок с лица лежащего человека, уже хотел положить ладонь ему на лоб, но внезапно остановился. В этот момент, он почувствовал чужое присутствие, совсем рядом, но не здесь, не в этом мире.

Ладонь мгновенно скользнула за пазуху и сжала рукоять, висящего на груди каменного ножа, а в сознание уже проник шипящий голос.

— Не торопись, я хочу лишь поговорить.

Глаза Странника заволокло белой непроницаемой пеленой, а тело обмякло, словно потеряв внутренний стержень. Переход в мир смерти требовал отказа от жизни в мире живых.

Серый, густой как кисель туман окутал холмы вокруг, небо, вместе с застывшими в серой мути стервятниками, словно придавило к земле. Тело Странника выпрямилось, рука уверенно вытащила из ножен каменный нож, а затянутые мутно-белесой пленкой глаза уставились на стоящее рядом чудовище. «Надо же, сам Смотритель Великой пустыни, собственной персоной». — Странник язвил, пытаясь справиться с мощным ментальным давлением, исходящим от демона.