Теперь над столом торчала лишь голова венда, ноги и обе руки. Ладонь все еще сжимала нож, а побагровевшее от стыда лицо исказилось гримасой ярости.

— Убьююю! — Зарычав, он попытался вырваться из западни, но сапог чужака ударом отправил его обратно.

Клинок выпал из разжавшихся пальцев, придавленная левая ладонь распласталась на досках стола, а прямо перед Валтором выросло белое неживое лицо с ледяными глазами.

— Этой рукой ты хотел вырвать мне сердце?

Венд не смог выдавить из себя ни звука, а его собственный тесак, взлетев в чужой руке, одним ударом отсек ему ладонь по запястье.

Крик боли разнесся по залу, а оторопевшие от всего произошедшего лесные венды услышали голос Ольгерда.

— Забирайте своего вождя и убирайтесь. Это мой праздник, и я никому не позволю его испортить!

Глава 25

Рассвет еще только-только наметился светлой полосой на краю горизонта, когда в дверь спальни Торвана настойчиво забарабанил кулак Остроя.

— Плохие вести, посадник. Выходь, поговорить надо. — Поскольку никто не ответил, старшина застучал снова, пока из-за двери не послышались шаркающие шаги.

— Какого рожна⁈ — В щели показалась всклокоченная башка главы города. — Чего надо?

Вместо ответа, Острой посторонился пропуская вперед стоящего за ним человека, и тот, понизив голос, выпалил прямо в лицо посаднику.

— Тонгры! Большая орда! Напали на деревню внезапно. Словно зверье дикое, перебили всех, не пощадили ни стариков, ни детей. Грабят…

Как-то враз сгорбившись, Торван уже не слушал стоящего перед ним гонца, зациклившись только на одной мысли: «Началось!» Как ни ждал, как ни готовился он к такому к повороту, но весть все равно словно обухом ударила. Недели не прошло, как отыграли свадьбу, а напасти уже посыпались одна за другой.

— Беда не приходит одна. Вчера одна, сегодня другая. — Сплюнув прямо на пол, с тоской процедил посадник и глянул на Остроя.

— Зови наших, и рокси тож, надо все по новой решать.

Тот кивнул, понимая что Торван говорит о вчерашнем известии, пришедшем с юга. Не так заполошно и надрывно как сегодняшнее, но тоже крайне неприятное. Лесные племена Валтора напали на городище Сить Яр, потоптали поля, сожгли посады и обложили город со всех сторон. Вчера обсуждали эту весть своим кругом, рокси не звали. Решили не торопиться, а разослать гонцов ко всем Озерным племенам, а потом уж ударить всей силой. Это утро все изменило, и теперь промедление могло дорого обойтись.

— Хорошо, счас пошлю дворовых, пусть скликают всех на совет. — Сказав, Острой остался на месте, словно хотел еще что-то добавить. Его взгляд уперся в лицо посаднику. — Старшим над войском кого поставишь? Или сам поведешь?

Торван отвел глаза и, недовольно поморщившись, пробурчал:

— Не лезь наперед, кого совет выберет, тот и поведет.

* * *

Ольгерд проснулся от того, что затекла правая рука. Скосив взгляд, он посмотрел на уткнувшуюся ему в плечо голову Лады, на свою ладонь, лежащую на белой обнаженной коже, и улыбнулся. На душе было какое-то радостное удовлетворение, и эта нудящая боль его ничуть не портила, а даже скорее дополняла готовностью ее терпеть.

Словно в ответ на его взгляд, дернулись длинные ресницы, открывая яркие синие глаза.

— Спи, спи, рано еще, — зашептал Ольгерд, пытаясь удержать девушку, но та уже оторвала голову от подушки.