— Юному конунгу хорошо рассуждать о чести, когда его здесь ничего не держит. Ежели припечет, то рокси сядут на свои корабли и уплывут, а пожинать плоды неразумности придется нам с вами. — Обернувшись, он протянул руки к своим, словно призывая их не поддаваться безответственным речам.

На упрек Ольгерду вдруг резко ответил Озмун.

— Ты сейчас что, венд, в трусости руголандцев обвиняешь?

В прозвучавших словах послышалась недвусмысленная угроза, и Торван поспешил вмешаться.

— Давайте все остынем и не будем горячиться. Никто никого не обвиняет, но и упреки на совете тоже излишне. — Он перевел взгляд на Ольгерда. — Если у конунга рокси есть другое предложение, то пусть он его выскажет. Совет для того и собирали, чтобы все мнения услышать.

Теперь все внимание переключилось на Ольгерда, а тот вдруг перевел его на Фарлана.

— Фарлан про тонгров больше всех знает, он с ними сражался еще, когда ему не больше, чем мне было. Вот пусть он нам скажет, что они сейчас делают и чего от них следует ждать.

Наставник и телохранитель конунга, до этого неодобрительно косившийся на своего воспитанника, вдруг понял куда тот ведет и с усмешкой покрутил свисающий ус.

— Заняв территорию, тонгры разойдутся веером, небольшими отрядами, прочесывая землю в поисках деревень, полона и прочей добычи. Орда будет стоять, пока не прошерстит все вокруг и не тронется, пока не оставит после себя лишь выжженную пустошь.

Это было не ново для собравшихся и лишь только омрачило их и без того нерадостное настроение, но Ольгерд, словно услышав то что хотел, тут же воскликнул.

— Вы слышали⁈ Орда будет стоять и ждать, когда вернутся их растекшиеся во все стороны боевые отряды. Вот он шанс! Ударим тайно и неожиданно. В таборе останется меньше половины воинов, остальные не в счет, это женщины, старики и дети. Зальем орду кровью так, чтобы тонгры вздрогнули. Вздрогнули и без раздумий кинулись на выручку. Их отряды будут подходить разрозненно и торопясь, а мы будем их встречать поодиночке и громить все силой.

Речь юного конунга произвела впечатление, и в горнице повисла напряженная тишина. Соблазн был велик, но и обжечься не хотелось. Первым гнетущее безмолвие нарушил Торван.

— На словах соблазнительно, но… — Он не стал договаривать. — А Валтор⁈ Может ведь и в спину ударить. План хороший, спору нет, но все-таки, я предлагаю дождаться подхода всех Озерных племен.

Ольгерд отрицательно мотнул головой.

— Ждать нельзя! Надо действовать быстро и решительно, пока орда вновь не собралась в единый кулак.

Мрачно сидевший Озмун, словно пересилив себя, вдруг резко произнес:

— Согласен, другой возможности не будет.

Среди вендов общего согласия не было, но высказаться пока никто не решался, и встал снова Острой.

— Я считаю, соваться наобум и рисковать всем слишком легкомысленно. За нами город, наши дома, жены и дети, мы обязаны думать о них. Посадник прав, надо дождаться общего сбора.

Два таких весомых мнения, как голоса Торвана и Остроя, в момент охладили боевой настрой вендской старшины, и те вновь начали склоняться к более взвешенному решению. В этот момент, задев о лавку длинным мечом, поднялся Ольгерд.

— Хорошо. Ждите, но не мешайте. Я подниму дружину, кликну по Хольмгарду охочих людей, и мы вместе разгромим тонгров без вашей помощи.

Вендская старшина пораженно молчала, зато теперь на Ольгерда уставились удивленные глаза его ближайших советников. Фарлан еле слышно озвучил их общее мнение.

— Не думаю, что на такое рисковое дело много охотников найдется.

Словно не слыша своего старого друга, Ольгерд положил ладонь на рукоять меча и добавил:

— И еще вот что, уж коли Руголанд один в бой пойдет, то в случае победы, вся добыча и слава наши.