Выйти замуж за Джеффри? Снова выйти замуж за Джеффри? Если это звучало абсурдно, еще больший абсурд заключался в том, как серьезно обдумывала она эту перспективу. Ведь кроме коттеджа, кроме ребенка были еще она и Джеффри. Она и Джеффри. Могла ли она это вынести, помня о том, что некогда произошло, и, зная при этом, что их союз просуществует всего лишь год? А потом что? Каково будет второе расставание?

Один год. Один год снова в роли миссис Джеффри Паркер. Но нет, оборвала она себя с каким-то возмущением, на этот раз она останется Сарой Маккрей, по крайней мере, в профессиональном плане. Теперь она сама по себе. Джеффри, казалось, был готов с этим согласиться в обмен на тот союз продолжительностью в год.

Плотно прикрыв за собой дверь, Сара медленно вернулась в главный дом. Затем, не останавливаясь, чтобы проанализировать свои мотивы, поднялась по лестнице в западное крыло.

Двери были открыты, комнаты пусты. Никаких следов Кэрин и ребенка. Испытывая какое-то странное разочарование, Сара несколько минут постояла у кроватки. Если не считать недавно появившегося дополнительного предмета мебели, эта комната ничем не отличалась от прочих комнат для гостей. Однако она была просторной и безупречно убранной, профессионально отделанной, стены ее были выкрашены в голубые и абрикосово-оранжевые цвета, но, разумеется, ее нельзя было назвать детской. Первое, что бы она сделала, будь она матерью Лиззи…

Поймав себя на этой полуоформившейся мысли, Сара бросилась из комнаты назад в холл и на лестницу. Она достигла середины этой грациозной спирали, когда странный шум заставил ее остановиться. Ноги ее неуверенно перешли на следующую ступень. Она стала осторожно спускаться. Вскинув голову, прислушиваясь, Сара повернула голову в том направлении, откуда слышались глухие удары и отчетливый плач рассерженного ребенка.

На пороге кухни Сара остановилась. На высоком стульчике сидела Лиззи. Такая маленькая, она, тем не менее, доминировала над комнатой. Личико ее сморщилось, уголки рта опустились. Она крепко сжимала в кулачке огромную деревянную ложку. Под рассеянным взглядом Сары кулачок с ложкой взлетел вверх — ложке вот-вот предстояло с грохотом опуститься на стол, когда девочка заметила Сару, и ее ручка застыла в воздухе.

Миссис Флеминг быстро взглянула со своего поста у плиты. Кэрин тоже стремительно повернулась на своей табуретке, стоявшей вблизи высокого стула. И выражение лица Лиззи медленно изменилось: из несчастного стало более нейтральным, взгляд более спокойным. Саре ничего не оставалось, как войти в кухню.

— Ужасно громкий шум издает такая ужасно маленькая девочка, — нежно пробормотала она, не отводя глаз от глаз малышки.

Кэрин со смущенной улыбкой пояснила:

— Она просто с большим нетерпением ждет завтрак.

Как ни странно, ребенок успокоился. Девочка положила ложку на поднос, продолжая сжимать ее в кулачке, но уже не колотила ею по столу с грохотом, который и привлек внимание Сары. Вместо этого она, вытаращив глазки, с ожиданием воззрилась на Сару, старавшуюся разумно воспринимать содержавшийся во взгляде маленькой девочки призыв, от которого у нее разрывалось сердце. Это был заговор, решила она, кусая нижнюю губу и разглядывая огромные глаза ребенка, крошечный курносый носик, хохолок прелестных золотистых волос. Заговор. Джеффри и Элизабет, несомненно, были сообщниками.

— Вот, — сказала миссис Флеминг, беря блюдо и осторожно накладывая содержимое двух отдельных кастрюлек и банки в мисочку, после чего поставила ее и маленькую чашку молока на столик перед высоким стулом. Лишь тогда Лиззи опустила взгляд.

— М-м, — соблазняла ее Кэрин. — Ты смотри, как вкусно! Мы сейчас все порежем…, и ты можешь кушать сама. — Что Лиззи и делала. Маленькие пальчики расправлялись с кусочком гамбургера на деревянной ложке, причем маленький кусочек мяса упал ей на колени.