Изменить размер шрифта - +
У меня богатый опыт по части траурных церемоний, и я рада, что у вас он гораздо скромнее. Вам придется позаботиться только о платье. Бедная моя Шарлотта, теперь вы очень долго будете носить только черное.

— Конечно, кузина, а как же иначе? Адемар мне не чужой человек, я привязалась к нему даже больше, чем думала, он и в самом деле стал мне братом...

 

 

 

Когда тело Адемара де Сен-Форжа оказалось в особняке де Фонтенак, дом был готов его принять. Ставни были закрыты, помещение задрапировано траурными тканями, которые были извлечены из сундуков на чердаке. От них пахло перцем, но все обитатели, немного почихав, к нему притерпелись. В гостиной на первом этаже был сооружен черный с серебряной бахромой катафалк с балдахином, вокруг которого располагались высокие подсвечники, принесенные из церкви, со свечами из белого воска. Рядом стояло серебряное ведерко со святой водой, куда вместо кропила приходящие будут окунать ветки букса.

Герцог Орлеанский проявил царственную щедрость, распорядившись положить своего молодого друга в гроб из красного дерева с массивными серебряными накладками. Траурную повозку сопровождал эскорт личной охраны герцога. Братья де ла Жумельер передали Шарлотте соболезнования герцога, сообщив, что монсеньор, совладав с горем, причиненным потерей столь близкого друга, непременно прибудет на похороны. Они же передали ей письмо от герцогини Орлеанской, которая вложила в него всю душу, и письмо дышало теплом и сердечностью.

В день прибытия гроба все жители Сен-Жермена высыпали на улицу.

Господин де ла Рейни, как обещал, приехал за час до прибытия траурного поезда, собираясь находиться рядом с Шарлоттой во время всей горестной церемонии. Она приняла его в библиотеке, ставшей ее любимой комнатой, и, взглянув на нее, гость не мог ей не улыбнуться. В строгом черном платье, подчеркнувшем белизну ее кожи, с яркой зеленью глаз и пепельными волосами, гибкая и стройная, Шарлотта стала еще красивее. Она тоже невольно улыбнулась ему в ответ. Шарлотта была слишком честна, чтобы изображать безутешную скорбь, какой не испытывала.

Мадемуазель Леони встретила главного полицейского с особой радостью: как-никак он взял на себя нелегкий труд сообщить молодой вдове, почему она овдовела...

За те сутки, что прошли после приезда к ним Альбана, у Шарлотты, разумеется, возник тот самый вопрос, ответ на который было так непросто ей дать. Мадемуазель Леони, не придумав ничего лучшего, отгородилась от него ложью: она сказала, что ничего не знает и что им все должен объяснить господин де ла Рейни. И вот господин де ла Рейни приехал. Мадемуазель Леони закрыла за гостем и хозяйкой дверь библиотеки и, чувствуя неприятную пустоту под ложечкой, стала ждать окончания разговора. Она прекрасно понимала, что Шарлотта во что бы то ни стало должна узнать правду, чтобы злые сплетни и пересуды, неизбежные в таких случаях на похоронах и после них, не застали ее врасплох.

Трудный разговор начала сама Шарлотта:

— Прежде всего я хочу поблагодарить вас за заботу обо мне. Мадемуазель де Куртиль де Шавиньоль сказала, что не знает, по какой причине господин де Сен-Форжа, известный своим кротким нравом, вызвал на дуэль офицера. И еще она сказала, что сообщить эту причину вы желаете мне сами. Я полагаю, она весьма... серьезна?

— Когда две человеческие жизни поставлены под угрозу смерти и вдобавок противники нарушают королевский указ, дело не может быть несерьезным. Тем более если исход оказался смертельным, как в нашем несчастливом случае... А человек со слишком длинным языком не пострадал, если только не считать свернутую нижнюю челюсть...

Шарлотта протянула руку и положила ее на руку гостя.

— Прошу вас, господин главный полицейский, не изощряйтесь в деликатностях, скажите мне прямо: по какой причине мой супруг подверг себя смертельной опасности и был убит?

— Я не в первый раз убеждаюсь в вашем мужестве, Шарлотта.

Быстрый переход