— Джесс Игл со спутницей, — сказал Джесс, протягивая распорядителю у входа приглашения. Они рука об руку вошли в холл, который плавно переходил в бальный зал.

Джесс не рассказал Даймонд о том, что утром ему были переданы два конверта с пригласительными билетами: без всяких объяснений или извинений. Впрочем, сейчас Джесс постарался выбросить из головы своего менеджера. Черт с ним, с этим Томми. Сегодня Джесс намерен как следует отдохнуть и повеселиться. Сегодня — вечер Даймонд. Она так удивительно хороша, просто неотразима, совершенно под стать своему имени. Джесс никак не мог решить, чего ему хочется больше: показаться с Даймонд на людях или немедленно лечь с ней в постель. Скорее всего Джесс не отказался бы ни от того, ни от другого.

— Ну как, нравится тебе здесь? — поинтересовался Джесс. С тех пор как они вошли в залу, он внимательно следил за выражением лица Даймонд.

Глаза девушки постоянно бегали по сторонам. Джесс еще ни разу не видел Даймонд такой оживленной, ему казалось, что это самый замечательный вечер в ее жизни.

— Чувствую себя настоящей Золушкой, — призналась она.

— И даже больше, — пошутил он. — Надеюсь, что потом мне не нужно будет колесить по всему Теннесси, чтобы разыскать девушку, потерявшую хрустальный башмачок. И у тебя, слава Богу, нет никакой злой мачехи, которая пыталась бы испортить твое светлое будущее.

Даймонд захотелось усмехнуться, но от шутки Джесса повеяло чем-то грустным. Действительно, у Даймонд не было злой мачехи, но зато у Джесса имелся Томми.

— Ну ладно. Прекрасный Принц, — сказала она. — Раз я не рискую превратиться в посудомойку, когда дело подойдет к полуночи, может, принесешь мне чего-нибудь выпить?

— С большим удовольствием, миледи, — ответил Джесс, отвесил ей галантный поклон, поцеловал руку и только потом отошел, широко улыбаясь, даже слегка покраснев от счастья.

С другой стороны залы за Джессом внимательно наблюдала дама в платье из золотистого ламэ, которое казалось сотканным из тысяч мельчайших алмазов. Глаза женщины сверкали едва ли не ярче платья. Она проследила за тем, как Джесс наконец отошел от Даймонд. Сдержанная недобрая улыбка появилась на губах дамы, когда она вспомнила прозвучавший сегодня утром телефонный звонок и то обещание, которое она дала своему собеседнику.

Передав бокал с остатками шампанского проходившему мимо официанту, она поспешно извинилась перед своими спутниками.

— Не имею удовольствия быть с вами знакомой, — произнесла она, ловко обхватив пальцами локоть проходившей мимо Даймонд. — Меня зовут Сельма Бенетт.

Даймонд улыбнулась и с удовольствием пожала протянутую ей руку. И прежде чем Даймонд успела представиться, женщина продолжила:

— А вы кто, милочка? Я что-то постоянно вижу вас возле Джесса Игла.

— Меня зовут Даймонд. Даймонд Хьюстон.

Улыбка Сельмы сразу сделалась надменной, едва ли не презрительной.

— Даймонд! Надо же, как… необычно вас зовут. С таким именем женщина должна быть настоящей… королевой конферанса.

Даймонд начинала понимать, что эта дама едва ли хочет только познакомиться. Слишком долго она выбирала слова «королева конферанса», слишком красиво их произнесла.

— Но меня действительно зовут Даймонд, — сказала она. — У моего отца была богатая фантазия. — Даймонд, впрочем, не намеревалась углубляться в эту тему.

Губы Сельмы насмешливо сжались. Ей не очень-то нравились люди, которые уже при рождении получали такие звучные имена, такую эффектную внешность. А эта женщина, судя по всему, не была обделена ни тем, ни другим. Красивое лицо, прекрасная фигура и звучное имя.