Дули принял плащ, молча указал на шкаф и с выражением удивления и одновременно восхищения на лице стал наблюдать за работой Даймонд.

Еще до конца недели по ближайшим кварталам прошел слух о том, что Дули Хоппер обзавелся официанткой. Когда местные жители вдоволь насмеялись и наконец успокоились, они начали один за другим заглядывать в бар, чтобы удовлетворить естественное любопытство.

Достаточно было один раз взглянуть на статную длинноногую блондинку с копной густых волос, забранных лентой, чтобы понять: Дули спятил. А когда посетители разглядели под обтягивающими джинсами соблазнительные формы официантки, они подумали, почему Дули не пришла в голову такая простая мысль много лет назад. Каждый посетитель, которому доводилось увидеть ее улыбку и сверкающие зеленые глаза, чувствовал, что судьба его осчастливила.

Уходя, они долго потом вспоминали девушку из бара.

Дули ругал себя за то, что взял Даймонд на работу, но это длилось меньше недели. Потом Дули решил, что поступил весьма дальновидно. Он считал себя и свою прозорливость причиной того, что впервые за три года резко поднялся показатель прибыльности заведения. Дули даже как-то ожил и стал мечтать.

Впрочем, первый раз за много недель мечтать стала и Даймонд.

Девушка только улыбнулась в ответ. Тут Дули и сам припомнил, что именно этот вопрос он задал Даймонд, когда та впервые переступила порог бара.

— Если вы позволите мне спеть сегодня вечером, то сами увидите, есть у меня опыт или нет, — спокойно ответила она.

— Но послушай, сегодня же суббота, — сказал Дули. — Если твое исполнение не понравится, то я потеряю кучу посетителей.

Он покраснел, догадавшись, что сморозил глупость.

— Я и сама знаю, что суббота. Именно поэтому я и хочу спеть. Когда соберется побольше народу. Не стану же я петь для Уолта и Дивера.

И Даймонд показала рукой в сторону двух завсегдатаев, сидевших за своим обычным угловым столиком. Дули улыбнулся в ответ и пожал плечами, не желая продолжать спор. Он не мог не признать, что с тех пор, как Даймонд появилась в баре, денежки сами потекли к нему. Так не проще ли уступить новой официантке?

— Хорошо, будь по-твоему, — сказал он. — Но если над тобой начнут смеяться, не приходи плакаться мне в жилетку.

— Не приду, — пообещала Даймонд. — Но договоримся: если мое пение будет привлекать больше клиентов, мое жалованье станет расти.

Дули в замешательстве уставился на нее и шутливо потрепал Даймонд по плечу.

— Ух ты какая! Что ж, если ты действительно сделаешь Дули знаменитым, можешь потребовать соответствующее вознаграждение.

Даймонд спокойно улыбнулась.

— Значит, мне нужно сегодня побыстрее разделаться с уборкой.

— Ну вот, тебе только палец дай, всю руку откусишь!

— Да нет же, вы меня не поняли! — сказала Даймонд. Я хочу пораньше закончить работу, чтобы пробежаться по ломбардам и подыскать себе какую-нибудь старенькую гитару.

— Если тебе нужна гитара, покопайся в шкафу в задней комнате.

Даймонд чуть нахмурилась:

— Я что-то не совсем понимаю.

— Да у меня здесь когда-то играл целый оркестр. Однажды музыканты сцепились и перебили мне всю посуду и мебель. Заплатить за весь этот разгром у них денег не было, пришлось мне взять в качестве залога все инструменты. Так они за ними и не пришли. Кажется, там были одна или две гитары, поищи их где-то за барабанами.