— Знаешь ли, так легко ты меня не выгонишь! — крикнул Томми.

— Я и сам знаю. Но я могу сделать так, что ты всю оставшуюся жизнь не будешь вылезать из зала суда!

— Ты этого не сделаешь, — пробормотал Томми, заметно побледнев.

— Увидим, — спокойно ответил Джесс. Он произнес эту фразу так холодно и четко, что Томми вдруг понял: именно так Джесс и поступит. Так, как обещает. Судя по всему, терпение Джесса действительно иссякло.

— О'кей, — сказал Томми. — Я переведу деньги на счет и устрою так, что она обязательно их получит. Кстати, рано или поздно я все равно бы это сделал. Черт возьми, Джесс, за кого ты меня принимаешь? За вора? — Но Джесс даже никак не отреагировал на эту гневную филиппику. А Томми тем временем продолжал: — Я понимаю, что ты мне не веришь, но клянусь, я не имел о случившемся ни малейшего понятия. Я никогда не сделал бы ничего такого, что может быть тебе неприятно. Черт возьми, ты ведь для меня как брат родной! Мы — одна команда. Или ты забыл?!

— Но ты причинил ей боль, Томми! Когда она ушла, это чуть не убило меня. Ты что же, до сих пор ничего не понял?! Черт побери, Томми, я ведь люблю ее! Вопреки всему — люблю!

Томми не мог спокойно смотреть, как Джесс уходит из его офиса. Менеджер отлично понимал: сделать то, что требует Джесс, — чрезвычайно непросто. Единственное, что может помочь, — это, если он сам, Томми Томас, отыщет Даймонд Хьюстон. Если он сумеет убедить ее, что не имеет никакого отношения ко всему происшедшему с ней. А потом вручит ей кругленькую сумму. Ничего лучше в голову Томми не пришло. Но от этих мыслей он почувствовал себя отвратительно.

Даймонд заставила себя улыбнуться, пожала протянутую ей руку и ушла, стараясь не думать о том, как быстро кончаются у нее деньги. Несмотря на то что она жила в дешевом районе города, платить за квартиру и жилье приходилось поистине разрушительные для ее бюджета суммы. А никаких доходов в будущем у Даймонд не предвиделось.

Пришла зима, меньше чем через неделю наступало Рождество. Даймонд сморгнула слезы, стараясь не думать о своем одиночестве. Как недоставало ей Куин и Лаки! Она боялась, что больше никогда в жизни не увидит своих сестер. Джесс был живой связью между ними, но Даймонд не могла даже и подумать о том, чтобы вернуться к нему.

После ухода от Джесса в ее жизни образовалась чудовищных размеров зияющая дыра, закрыть которую Даймонд ничем не могла. Единственное, что ей оставалось, — это совсем не думать о Джессе. Но со временем это становилось для нее все сложнее. Их совместная песня с нового альбома вот уже вторую неделю подряд занимала первую позицию в национальных хит-парадах. Но Даймонд испытывала от этого лишь горечь. Горечь, переполнявшую душу.

Даймонд дошла до угла и свернула на смежную улицу, намереваясь вернуться к себе в квартиру. Погода делалась все больше похожей на ее настроение — ужасной. Только и оставалось запереться дома и ожидать лучших времен. Улица, по которой Даймонд обычно возвращалась домой, была заставлена машинами.

Это еще сильнее ее расстроило: нужно было пройти лишних два квартала, чтобы с противоположной стороны подойти к дому. Таким образом Даймонд оказалась на улице, на которой никогда не была раньше. Пройдя еще немного, она сообразила, что попала в один из самых «диких» районов Нэшвилла. Даймонд остановилась и оглянулась, ожидая, что из ближайшего подъезда вот-вот выскочит вооруженный бандит. Дрожа от холода и страха, она ускорила шаг.

Даймонд прошла мимо двух незаселенных домов, потом мимо небольшого незастроенного участка — и тут внезапно остановилась.