— Нечего сказать, действительно ретивая поисковая группа, — заявил он. — Но им все же потребуется подмога, я просто-таки нутром чую.

Тут громкоговоритель на грузовике как зашипит, закряхтит, а потом оттуда раздался хриплый голос:

"Пшшшш! Пшшшш! Проверка, раз, два, три, четыре. Проверка. Сюда, сюда, мисс Каролина, идите на звуки музыки”.

Тут заиграла музыка. Что и говорить, громкая. Ее и глухой услыхал бы за милю.

— Эй, па, — говорю я, — а этот шум наверняка выведет ее к нам, если она только его услышит. Это действительно здорово придумано.

— Так-то оно так, — кивнул папа, — да только лощина уж больно велика. Не меньше трех, а то и четырех миль. Но если и так, к рассвету они все равно ее отыщут.

— Не думаешь, что нам стоит поскорее развесить наши афишки? — предложил я.

— Ну конечно, — согласился он, — мы должны сделать все возможное, чтобы помочь в поисках. Так что отправляемся, хотя на твоем месте я не стал бы ничего говорить шерифу об этом. Эти бюрократы всегда хотят, чтобы вышло по-ихнему, и не терпят, если кто-то из простых граждан пытается встрять в их дела.

— Будь спокоен, — заверил его я, — я и словечка не пророню.

Остальные парни тоже повылазили из своих машин, если не считать водителя фургона с музыкой. Папа сходил к нашему трейлеру, забрал две коробки с афишками и забросил их в машину.

Только он разместил их на сиденье, как прискакал дядя Сагамор на своем муле. Я еле разглядел его в потемках. Ему приходилось орать, чтобы мы его услышали, — такой шум поднял громкоговоритель своей музыкой.

— Ты уже собрался ехать, Сэм? — спросил он.

— Сию минуту и отправляюсь, — ответил папа. — А как там продвигаются поиски?

— Я проехал насквозь всю лощину туда и обратно, но не наткнулся ни на нее, ни даже на других спасателей. Что и говорить, долина у нас не маленькая.

Папа завел мотор и высунулся из окошка машины.

— Они считают, что не нуждаются в нашей помощи, это точно, — сказал он. — Ну что ж, поехали, пора пустить в ход наши афиши.

Дядя Сагамор сцапал верхнюю афишку и прочел ее.

— Хмммм, — пробормотал он. — Очень даже недурственно. Чувствуется мне, что желающих поучаствовать в поисках будет хоть отбавляй. Думается мне, лучше ты говори всем, чтобы собирались здесь к рассвету. А кто не успел, тот опоздал.

— Па, а можно я тоже с тобой поеду? — закинул я удочку.

Они оба оборотились ко мне с таким видом, будто и забыли, что я здесь.

— Ну уж нет, — отрезал папа, — ты немедленно отправишься в постель и уснешь как миленький.

— Но, папа…

— А ну, делай, что тебе говорят. И чтоб не смел больше шастать к озеру, а не то я тебе все ухи оборву.

— Ну ладно, — вздохнул я, поплелся назад к дому и уселся на ступеньку вместе с Зигом Фридом.

Папа и дядя Сагамор минут пять еще толковали о чем-то, а потом папа сел в машину и отчалил. Дядя Сагамор, ведя за собой мула, вернулся во двор и уселся на ступеньку рядом со мной минутку передохнуть.

— С тем же успехом ты бы мог и поспать, — сказал он мне. — Все одно от тебя тут проку мало.

Тут с воплями из дома выскочил дядя Финли. Он уже был в ночной рубашке и босиком, а его лысая башка сияла в свете лампы из окна, как начищенная.

— Да что ж это за форменный бедлам? — завопил он. — Разве может нормальный человек уснуть в этаком шуме и гаме?

Дядя Сагамор выплюнул свою жвачку и вытер рот тыльной стороной ладони.