— Да и мне так кажется, — сказал я.

— Билли, — говорит он очень серьезно, — мне надо кое-что у тебя спросить, только отвечай по правде. Девушка действительно была с тобой, когда ты убежал оттуда? Я имею в виду, когда в вас стреляли?

— Конечно была, — говорю. Я даже сел на постели.

— И ты уверен, что она не осталась.., гм.., ну, застреленная там, в воде? А ты так испугался, что не хотел никому про это рассказывать?

— Нет, с чего бы это я стал выдумывать? Чтоб мне провалиться на этом самом месте, да она сама вытащила меня из воды.

И я сам еще раз рассказал ему, как все было, как мисс Харрингтон тащила меня за собой, пока мы не добрались до зарослей, и как мы сбежали с холма и спрятались в папоротнике.

Он покачал головой:

— Ну хорошо, должно быть, ты говоришь правду. Но будь я проклят, если понимаю, как это она ухитрилась забраться так далеко” что двадцать человек никак не могут ее найти.

— Да я и сам не понимаю, — вздохнул я.

— Ладно, когда я утром вернусь, ты сможешь пойти со мной и показать место, где вы прятались в папоротнике?

— Еще бы, — обрадовался я. — Да хоть сейчас, если хотите.

— Нет, лучше подождать дня, — решил он. — Как бы там ни было, я просто не в состоянии никуда тащиться прямо сейчас. Я совсем выдохся. А кстати, куда подевался Сагамор?

— Он поехал в долину, поискать ее. Ускакал на своем муле.

— Хмммм, — ухмыльнулся шериф, — не могу сказать, что это звучит обнадеживающе. Ты что, впрямь считаешь, что он еще годен на что-то стоящее? Ему ж за пятьдесят?

Тут из-за угла дома показался Отис, и они с шерифом сели в свою машину и укатили. Громкоговоритель начал проигрывать другую пластинку.

Примерно так через полчаса я услышал, как подъезжает грузовик дяди Сагамора. Видно, дядя заезжал через ворота позади амбара. Я удивился, куда это он мотался в такой поздний час. Вдруг ворчание стало каким-то натужным, словно грузовик застрял в песке. Он ревел и ревел минут пять или десять, а потом затих. Вскорости сам дядя Сагамор пришел пешком и остановился рядом с крыльцом.

— А что стряслось с грузовиком? — поинтересовался я.

— Ох, — вздохнул дядя, — он забуксовал в песке. Этот чертов грузовик вязнет на ровном месте, как хомяк в норе.

— Вот беда-то, — огорчился я. — И ты теперь не сможешь больше разыскивать мисс Харрингтон?

— Во всяком случае, не на грузовике. Но я так считаю, уж к рассвету ее кто-нибудь да найдет.

Он отправился к конюшне, а я заснул. А когда проснулся, уже было совсем светло, и все как раз начиналось. В жизни не видел ничего подобного.

Наш драндулет стоял под деревом во дворе, а позади него были припаркованы еще четыре машины спасателей. Да только вокруг ни единой живой души видно не было. Я дошел до фургона с музыкой, но в нем водитель спал. Я ломал голову, куда же подевались папа с дядей Сагамором, а потом решил, что, верно, они участвуют в поисках мисс Харрингтон. Хотя нет, не Харрингтон, поправился я, Каролины. Надо же все-таки называть ее настоящим именем, а не как придется. Я стал гадать, увижу ли ее когда-нибудь еще. А вдруг они так ее и не найдут? От этой мысли мне поплохело, и я стал себя убеждать, что она обязательно отыщется.

Тут у меня засосало под ложечкой, и я вспомнил, что вечером мы даже не поужинали. Поэтому я спустился к озеру и наскоро умылся, а потом принялся за растопку печки, чтобы пожарить рыбешку. Пока я возился с заслонкой, из своей комнаты вылез дядя Финли, на ходу завязывая галстук и запихивая концы под комбинезон.