— Да это просто шерифов фургон с громкоговорителем, Финли, — ответил он. — Ничего особенного. Всего лишь одна голая развратная девица шатается здесь в окрестностях, а он пытается приманить ее сюда.

— Так я и знал, — возопил дядя Финли. — Что еще можно было ожидать от этого места. Ничего, кроме греха. Все потопнем. Бесстыжие танцовщицы бродят вокруг, прельщая всех и каждого, и трубы гудят день и ночь, лишая сна добропорядочных людей. Он близится. День близится и не заставит себя долго ждать. Вы еще увидите, как все сбегутся искать спасения на моем ковчеге. Но я никого не возьму. Никого.

— Ей-богу, — говорит дядя Сагамор, — ну конечно, если вы с Видением решили, то так тому и быть. Вот правда, будь я на вашем месте, то лопни мои глаза, если б я не постарался всеми правдами-не правдами потесниться и освободить уголок для этой танцовщицы. Особо много места это не займет, ведь она может сидеть и у тебя на коленях.

— Хммммммммммм, — проворчал дядя Финли и вернулся в дом.

Дядя Сагамор опять взгромоздился на мула и поскакал вокруг дома к озеру. Громкоговоритель прекратил играть музыку, и мужской голос повторил несколько раз:

"Сюда, сюда, мисс Каролина. Идите на звуки музыки”.

А затем снова заиграла пластинка. Я растянулся на кровати и попытался заснуть, да только громкоговоритель поднимал столько шума, что я не очень-то преуспел в этом занятии. Я так беспокоился о мисс Харрингтон, такой одинокой и напуганной, небось сбила все ножки, и комары ее заели, и никто ей, бедняжке, не поможет. Но я ведь обещал папе, что не пойду больше на поиски этой ночью. Вообще-то я наплевал бы на все обещания на свете, если б сообразил что-то дельное, но я все никак не мог придумать, как ее найти, если и двадцать взрослых не могут.

Вот забавно, подумалось мне, что я продолжаю называть ее мисс Харрингтон, хотя шериф и его люди сказали, что на самом-то деле ее зовут Каролина Чу-Чу. Я никак не мог взять в толк, что такое стриптизерка и что это за важные показания, но решил, что наверняка это что-то не очень плохое, даже если ее полиция и разыскивает. Вполне возможно, что это доктор Северанс прятал мисс Каролину здесь от гангстеров, чтобы они ее не застрелили. Мне опять стало его очень жалко.

Должно быть, я ненадолго задремал, но когда проснулся, все еще было темно. Зиг Фрид лежал рядом со мной на кровати и рычал. Кто-то шел вдоль угла дома. Я глянул на папину постель посмотреть, не вернулся ли он еще, но кровать была пуста. Этот тип пересек двор и уселся на верхнюю ступеньку. Тут на него упал отсвет лампы из верхней комнаты, и я узнал шерифа.

— Ты спишь, Билли? — спросил он.

— Нет, — ответил я. — Вы ее еще не нашли? Он стянул шляпу и взъерошил волосы, а затем как-то весь поник. Сразу было видно, он и взаправду очень устал.

— Нет даже никаких следов. Боже, как я вымотался. Словно сотни миль пробирался через бурелом.

— А остальные еще ищут? — спросил я.

— Все, кроме меня и Отиса. Мы с ним возвращаемся в город поспать несколько часиков и собрать свежую партию для поисков. Вернемся назад часам к десяти утра. Сейчас уже полчетвертого, и похоже, что нам потребуется больше времени, чем мне казалось.

— Да уж, вам сейчас невесело, — согласился я. — Но знаете ли, дядя Сагамор говорит, что здесь просто ужасно большая долина.

— Мне прямо-таки чертовски не весело, — проворчал шериф. — Какая разница, каких размеров эта долина? Все равно она не ушла бы далеко, босиком-то. Когда она исколет все ноги, то усядется на пенек да так и просидит на одном месте.

— Да и мне так кажется, — сказал я.

— Билли, — говорит он очень серьезно, — мне надо кое-что у тебя спросить, только отвечай по правде.