Тут из-за угла вывернул шериф со своим новым подручным и Бугером. Они едва волочили ноги. Под глазами у Бугера залегли красные круги, а одежда вся истрепалась и покрылась пылью. Шериф хромал на обе ноги, да и поистрепался не хуже Бугера.

— Присаживайтесь отдохните, ребята, — радушно пригласил дядя Сагамор. — Вы, похоже, совсем выдохлись. Ну как, удачно поохотились? Девушку нашли?

Бугер с новым помощником буквально рухнули на ступеньку, но шериф остался стоять, заметно покачиваясь и сверля ледяным взглядом дядю Сагамора.

— Нет еще. Но мы рассчитываем найти ее с минуты на минуту. Собаки уже в четвертый раз пустились поперек лощины, причем по горячему следу. По моему расчету, это уже около семнадцати миль. Девица была босиком да к тому же привыкла ходить лишь по тротуару, так что логично предположить, что она должна быть где-то неподалеку.

Дядя Сагамор почесал ногу об ногу:

— Ей-богу, сэр, похоже на то. Шериф кивнул:

— Если, конечно, она не решила устроить марафонский забег. Примите во внимание, бежит она всего каких-то двадцать четыре часа, совсем пустяки. А если она к тому же уже стерла все, что могла стереть, ну, скажем, примерно до коленок, то ей, верно, уже ничего не мешает, и она может прибавить скорости.

Дядя тоже озадаченно кивнул, сложив губы трубочкой:

— Да, эта девчонка та еще штучка. Сплошная загадка. В жизни не видывал ничего подобного.

И тут шериф взорвался. Он весь побагровел, наставил палец прямо дяде в лицо да как заорет:

— САГАМОР НУНАН! ГДЕ ЭТА ДЕВУШКА? Дядя Сагамор удивленно вытаращился на него:

— Господи помилуй, шериф, да мне-то откуда знать? Разве я сам не ищу ее день и ночь?

Не успел шериф ничего ответить, как кто-то окликнул его, и мы все обернулись поглядеть. Это оказался Отис. Он прохромал через двор и выглядел под стать всем прочим — глаза красные от недосыпа, щетина на подбородке и одежда в грязи.

Шериф устало обернулся к нему:

— Ну, как там дела?

Отис, в свою очередь, без сил опустился на ступеньки.

— Ну, — начал он, — главное шоссе уже вроде как расчистили и выставили посты против новых порций спасателей. На проселке работают три аварийки и один бульдозер — отодвигают машины там, где это возможно, и прокладывают обходные пути там, где уже нельзя ничего поделать. Уже обработали полпути от большака и, похоже, вся дорога будет открыта к полуночи. Беда только, кто-то переехал последнего Джимерсонова поросенка, так что теперь он подает в суд на власти округа.

— А в городе что? Отис покачал головой:

— Да то же самое. Женщины осадили здание суда. Учительско-родительская ассоциация, Женский клуб и Союз женщин-избирательниц устроили совместный митинг протеста в колледже и собираются отправить губернатору телеграмму с требованием выслать сюда войска Национальной гвардии, если к утру мы не вернем мужчин по домам. Кое-кому из репортеров удалось пешком добраться до города и пустить слух обо всех этих балаганах, танцах живота и девочках, так что на митинге поговаривали о том, чтобы нанять вертолет и отправить сюда делегацию, да денег у них не хватило.

Посты на дорогах, конечно, не пропустят сюда еще и женщин, но долго они их сдерживать не смогут, особенно ежели к утру все это безобразие не прекратится. А уж коли женщины все же прорвутся сюда, то лично я сматываюсь отсюда хоть на своих двоих и не остановлюсь, пока не достигну Западного побережья. Шериф содрогнулся:

— Ну, ребята, у кого есть идеи, как разогнать всех по домам? Если мы скажем им всю правду, большинство просто побоится возвращаться. Решат: пропадать, так уж с музыкой, семь бед — один ответ. А девушку найти — надежды мало, вряд ли она там, в лощине… — Он остановился, взгляд его отвердел, и он продолжил, глядя в упор на дядю Сагамора:

— Разве что я сумею им доказать, что один старый лис обвел их вокруг пальца, принудил тратить денежки понапрасну да еще настроил их жен против них и обеспечил им по неслыханному доселе домашнему скандалу на брата…

— Думаете, вам это удастся? — В голосе Отиса впервые промелькнул интерес.