– Ари! Скорее!

Маккензи закряхтел, кривясь от боли, и наконец выпрямился, не опираясь на правую ногу. Подпрыгивая, он добрался до машины и рухнул на пассажирское сиденье.

– Какого черта ты здесь делаешь, Лола?

Молодая женщина не ответила. В конце тропинки, у выезда на дорогу, вспыхнули фары.

– Езжай за ней! – крикнул Ари, хлопая дверцей.

– Как ты?

– Да езжай же ты!

Шины заскользили по снегу.

– Осторожней! Не спеши, не то мы увязнем!

Она отпустила педаль газа, и машина перестала буксовать. Трясясь на ухабах, они кое-как выехали на дорогу.

Задние фары коричневого седана едва виднелись сквозь снежную пелену.

– Она уходит! Гони!

Лола вырулила на шоссе, включила первую скорость и рванула вперед. Слегка отклонившись, машина наконец помчалась по дороге.

– Скорее, мы ее упустим!

– Черт! Быстрее не получается, Ари! Слишком скользко! – возразила Лола, подавляя рыдания. – К тому же я ничего не вижу!

Вцепившись в руль, она все же попыталась ехать быстрее, но машина убийцы окончательно скрылась из виду.

Не сбавляя скорости, они въехали в Онкур.

– Нам ее не догнать, – сказала Лола, сдаваясь.

– Вперед! – повторял Ари.

Улица перед ними поворачивала налево. Лола сбросила скорость, не сводя глаз с дороги. На дворники налип снег. Вдруг послышался глухой шум. Скрип снега под покрышками. На самом повороте Лола испугалась и ударила по тормозам. Машину занесло, и она не вписалась в поворот.

– Отпусти тормоза! Руль в сторону заноса! – завопил Ари, но было слишком поздно.

В снежном вихре машину развернуло, и на полной скорости она врезалась в кирпичную стену дома. Раздался оглушительный грохот искореженного металла. Столкновение происходило как при замедленной съемке, среди запаха бензина, горящей резины и фейерверка стеклянных и кирпичных осколков. Ари, не пристегнувшего ремень безопасности, резко отбросило к ветровому стеклу. Он с силой ударился виском о стойку и тут же потерял сознание.

52

Да произведет пустота животных в изобилии.

Каждый раз Маккензи подбирается ко мне чуть ближе. Чуть ближе к тому, чтобы остановить меня. На этот раз я даже не успела исполнить ритуал. Череп не опустошен. Да будет так. Очевидно, это часть замысла, часть пути, который нам с ним предстоит преодолеть. До нашей последней встречи.

Остался один. Последний квадрат и последний компаньон. И тогда придет день нашей схватки, ибо это так, как должно быть. Ламия и Ари. Инь и Ян. Черная женская пустота и белая мужская полнота. Каждый несет в себе зародыш другого, и так до самых последних сумерек, когда ночь изнова одолеет день.

Но думаю, ему недоступен смысл нашего противостояния. Он не видит, что мы – избранники двух сил, которые противостоят друг другу с самой ночи времен. И он не ведает, что проиграет.

Ныне, после веков тишины, пустота должна проступить.

53

Дивизионный комиссар Алибер сжал кулаки. Сидя в кресле, он бросал тревожные взгляды через плечо сотрудника техотдела. В обычное время запросы в Центральный отдел по борьбе с преступностью в сфере информационных технологий и коммуникаций осуществлялись по телефону, но, принимая во внимание срочность этого расследования, он отправился туда сам, чтобы лично проследить за ходом работ.

– Ну, вы его видите? – повторил он нетерпеливо.

– Подождите, комиссар, пока я пытаюсь отследить его сообщения.