– Нора, детка, – начала Эмили, улучив момент, когда Никки уже отправилась с друзьями на пляж, а Нора еще только собиралась последовать ее примеру, – ты не торопишься? Я хочу поговорить с тобой.

Дочь взглянула на нее с изумлением.

– «Нора, детка», – раздраженно передразнила она. – Что это с тобой?

Уже по началу разговора было ясно, что ни к чему хорошему он не приведет. Но отступать было поздно.

Нора принесла два легких коктейля. В бледно-желтой жидкости плавали кубики льда, при каждом глотке скользившие по стенкам стакана, норовя прикоснуться к губам.

– Нора, – вновь приступила к разговору Эмили. – Я много передумала и перечувствовала за это время…

– Если можно, без предисловий, более кратко и менее красноречиво.

«Какое хамство!» – подумала Эмили, но промолчала. Она собрала всю волю, чтобы сдержать собственный непокорный характер и не затеять обычную словесную перепалку. Но фраза Норы сбила ее с мысли. Волнуясь, Эмили не могла сразу найти слова для продолжения и вдруг, неожиданно для себя, попросила:

– Останься на этот раз со мной! Не надо, не надо ехать!

– Ах, вот в чем дело! – произнесла Нора, и на ее губах появилась презрительная усмешка.

– Доченька! – почти крикнула Эмили, словно пытаясь этим криком зажать Норе рот, – я виновата перед тобой! Я только сейчас поняла, как…

– Это смешно, мама, – вставая, сказала Нора. Лицо ее было серьезно и холодно. – Эта жалкая роль не для тебя. Ты всегда умела ценить себя. И это достойно уважения.

– Мне нужно не уважение моей дочери…

– А что же? – перебила Нора. – Любовь? Полно, мама, ты давно уже сама не любишь меня и не ждешь от меня проявлений дочерних чувств. Для такого рода вещей есть Никки. И не только… – Она горько усмехнулась. – С моей помощью ты, можно сказать, обрела сына… Твои нежные с ним отношения стали последней каплей…

– Он вырос без родителей, без дома… – потерянно проговорила Эмили. – Ему нужна была ласка, нужна была мать.

– А мне – не нужна была? – воскликнула Нора. – Он ее приобрел! Но за мой счет! Впрочем, – она поджала губы, – у меня ее никогда и не было. Я тоже выросла без матери… и без отца.

Она резко развернулась и вышла. На какое-то время Нора поднялась к себе, а потом ее гордый профиль промелькнул в дверях гостиной. Эмили не окликнула дочь. Она встала и выглянула в окно. И смотрела на высокую женщину, удалявшуюся от дома уверенной быстрой походкой, пока та не скрылась из вида.

– Взгляни-ка, – Рэй легонько толкнул локтем водителя такси и кивнул на переходившую через улицу женщину.

Майка на тонких бретелях облегала высокую грудь, прямая, до колен, светлая юбка подчеркивала ровный загар красивых ног. Лица он, правда, не разглядел – слишком быстро женщина прошла мимо, но на лицо он всегда смотрел в последнюю очередь.

– Так что? – спросил таксист. – Может, выйдешь? – Он подмигнул пассажиру.

– Нет, – Рэй внезапно помрачнел, – сейчас мне надо в другое место.

Спустя несколько дней Нора уехала. Эмили больше не пыталась поговорить с ней, и они даже не попрощались: Эмили просто не смогла заставить себя спуститься вниз. Она только наблюдала из окна, как дочь что-то наставительно говорит Никки, взмахивая иногда указательным пальцем перед ее лицом.