– Но он же, кажется, во Франции… – робко вставила Джуди.

Сердце ее екнуло. Фрэнк! Она вспомнила фотографию в альбоме: он сидит за письменным столом, склонившись над листом бумаги, рука еще дописывает что-то, а глаза уже оторвались от работы и исподлобья смотрят в объектив. Выражение лица серьезно и сосредоточено, он еще весь там, в той мысли, что осталась на бумаге. Снимок почему-то очень волновал Джуди – словно это она сама позвала Фрэнка и нажала на кнопку фотоаппарата.

– Да, но у Норы везде шпионы, между прочим, ей уже донесли о наших с вами, так сказать, неформальных отношениях… Ну, а уж за Фрэнком она следит все эти годы особенно пристально, ждет, когда можно будет порадоваться его неприятностям… Вот, кажется, и дождалась.

Джуди опять представила себе мужчину на фотографии. Он неожиданно шевельнулся, но выражение лица осталось таким же сосредоточенным, и тихо произнес: «Иногда… хочется побыть просто человеком, который в силах помочь другому человеку. И неважно, что вы женщина, а я мужчина». Краска прилила к лицу Джуди, но Эмили ничего не заметила, она смотрела в пол.

– Фрэнк всегда был привлекательным мужчиной и пользовался популярностью у женщин. Сам тоже не обходил их стороной. Это слабо сказано: в какой-то момент мне даже показалось, что его интерес к женщинам принимает почти патологический характер, он просто не пропускал ни одной юбки.

Джуди нервно теребила край своей блузы.

– Тогда, наверное, вашу дочь можно понять… – заметила она.

– Да, ее трудно осуждать, но, поверьте, если бы она действительно хотела, то смогла бы сделать их совместную жизнь хотя бы сносной, она же только усугубляла противоречия и даже, не исключено, подталкивала Фрэнка к поиску приключений. Когда мужчину дома ждут бесконечные упреки, жалобы, слезы, обвинения в неверности… Но речь не об этом. Когда они разошлись, Фрэнк какое-то время менял женщин, не связывая свою жизнь ни с одной из них. Но потом…

Джуди невольно напряглась.

– …Уже в Париже он связался с девчонкой, девочкой-подростком. Представляете, разница в двадцать лет! Но дело даже не в этом, если бы она была хоть немного поумнее… Просто несносный ребенок.

– Вы видели ее?

– Да, представьте, он сам был так глуп, что привез ее сюда. Наверное, полагал, что ее непосредственность искупает все остальное. Но мои взгляды оказались не столь широки. Дело опять-таки не в том, что она слишком молода и слишком вульгарна. Просто это снова не то, что ему нужно! Причем в гораздо большей степени, чем моя дочь. А между тем он влюбился, как, наверное, только и может влюбиться зрелый мужчина в маленького мальчишку-хулигана.

– Мальчишку? – не поняла Джуди.

– Да. Она больше похожа на невоспитанного мальчишку, чем на юную девушку. У Фрэнка появилась некоторая извращенность вкуса, которую я раньше за ним не замечала…

Джуди улыбнулась:

– Простите, но мне кажется, в вас говорит ревность…

Эмили вскинула голову. Она явно была сердита, непонятно только на кого именно: на Фрэнка, его юную подругу или на Джуди – за смелость ее замечания.

– Может быть, отчасти вы и правы… Но только отчасти! Любой матери, а я отношусь к Фрэнку, как к сыну, свойственна придирчивость в таких вопросах. Но поверьте, я очень терпима и понимаю, что влюбленные склонны не замечать недостатки своих избранников. Дело не в том, кого любит человек, а в том, как он любит.

– Что вы имеете в виду? – прищурилась Джуди.

– Ну вы же знаете, природа любви многообразна: любовь-нежность, любовь-дружба, любовь-страсть… Видов довольно много. Я противница чувства, которое способно погубить человека, которое не придает ему жизненной энергии и не приносит радости, а подчиняет себе, превращает в раба… Одним словом, я противница страсти.