— За это не дают. Но...

— Или Пулитцеровскую пре...

— И ее не...

— Черт, ну Оскара или что там еще. Подумай о доброй службе, которую ты сослужишь обществу...

— Хорошо-хорошо, успокойся. Дай подумать. Пожалуй, я это сделаю. Попытаюсь. Но только в этот раз.

— Джим, другого такого раза не будет.

— Я член клуба и, наверное, смогу договориться с администрацией. Но как быть с другими членами...

— На это нет времени.

— Шелл, наверху «Башни Ли» есть вертолетная площадка. Почему нельзя подобрать тебя там?

— Джим, на это просто не будет времени. После того, как я позвоню Сэму, у нас будет только две-три минуты... — я замолк, размышляя, потом продолжил скорее для себя, чем для него. — Да, Сэм ждет моего звонка. Уже может быть поздно. Если мы не поторопимся, громилы могут уехать на кладбище...

— Омар на кладбище? — прервал меня Джим.

— Нет, я думал о похоронах. Джим, мне нужно бежать. Позвони вертолетчикам и подыми их в воздух. Пока они будут лететь, ты договоришься со своим клубом. Ты всегда сможешь отозвать их...

— Хорошо, Шелл. Но если эта хохма не выгорит...

Его голос смолк. Телефон шелестел. Бац! Ничего. Я ударил его еще раз. Ничего. Дурная примета.

Я бросил трубку на крючок, выпрыгнул из «кадиллака» и метнулся в «Спартан».

В двенадцать четырнадцать я уже набирал телефон в своей квартире. Ответил Сэм.

— Сэм, это — Шелл. Я...

— Дьявол те...

Я боялся, что случайно под влиянием момента он может сказать что-то не то, и поспешно прервал его.

— Послушай минутку, старик. Мы с тобой уже говорили о Мэтью Омаре и кровавом пятне под ковром в его доме.

Сэм овладел своим голосом:

— Верно.

— Тебе нужен Омар, чтобы сравнить группу его крови с кровью, найденной в доме. Ну что ж, я надеюсь найти вскоре Омара, вернее его тело.

Короткое молчание, потом Сэр отлично включился в игру:

— Его тело? Ты думаешь, он мертв?

— Черт, конечно, мертв, — сказал я так, как говорил ему всего несколько минут — столько уже минут назад! — Я известил своих людей по всему городу и через несколько минут буду знать точно, где он похоронен. Сейчас я ухожу, чтобы встретиться с моим осведомителем. Ты понял, Сэм.

— Ясно.

Я хотел, чтобы было абсолютно ясно, что информацию о трупе я получу не дома, не по домашнему телефону. Поэтому я повторил:

— Я уйду сразу после нашего разговора, Сэм. Уверен, что через несколько минут буду знать, где искать Омара. Когда вы получите его тело, то проверите группу крови, но я полагаю, что вы сравните и пули с теми, что были извлечены из других трупов. Так?

— Естественно.

— Начни с пуль, выпотрошенных из Старикашки.

— Из Старикашки? — он удивился, но тут же пришел в себя. — Ты имеешь в виду Гарри Дайка. Да, конечно...

Голос его стих. В трубке слышались какие-то звуки — он, кажется, двигался, может быть, вставал. Потом я услышал:

— О, приветствую, шеф.

Вот и все. Я слышал, как заговорил другой голос, но не мог ничего понять — так, отдаленное журчание приливной волны. Шеф говорил низким, спокойным, тихим голосом, что не предвещало ничего хорошего. Паршиво.

Но я довел свою роль до конца:

— Я тебе позвоню, как только все узнаю. Спасибо. И извини, что задержал тебя, Сэм.

Положив трубку и мысленно пожелав Сэму удачи, я помчался.

Вертушка висела уже над головой, когда я выбежал из дверей «Спартана». Поцарапав руку, я перемахнул через проволочный забор Клуба «Уилшир». Вертолет завис в нескольких футах над прекрасным полем для гольфа.