Вертолет сел, слегка покачиваясь. На его выпуклом боку откинулась дверца, я быстро забрался внутрь и прокричал:

— Вверх! Вверх!

И мы понеслись вверх.

Отдышавшись немного, я сказал пилоту, куда лететь, и велел поторопиться. Лопасти над моей головой стремительно закрутились, когда Он дал газ. Я уселся на заднее сиденье за его спиной, пока он быстро поднимал вертолет и разворачивал его.

Пилот обернулся, посмотрел на меня и спросил:

— Не будете ли так добры сказать нам, в чем, черт возьми, дело?

Это был черноволосый мужчина с морщинистым лицом, лет сорока. Справа от него сидел оператор — парень помоложе, с кустистыми бровями над маленькими глазками, с плотно сжатыми губами, с выражением постоянного недоумения на лице. Я не знал их, мы раньше не встречались.

— Меня зовут Шелл Скотт, — сказал я.

— Это нам уже известно. Джим велел нам подобрать некого Шелла Скотта в Клубе «Уилшир» через дорогу от «Спартаны» и поступить в ваше полное распоряжение. Это все, что он сказал. Я заставил его повторить это дважды.

— И вы узнали меня сверху?

— Кто еще ждал бы там вертолет?

— Ага. Тут вы правы. Итак, примерно через минуту...

Я замолк, стараясь разглядеть, что там внизу. С высоты в милю было довольно далеко, и мне показалось, что я мог уже различить большой розовый дом Сирила Александера.

— У вас есть бинокль?

— Конечно, — ответил оператор.

— Можно им воспользоваться?

— Вы — наш босс.

Он достал тяжелый большой бинокль и протянул мне. Я сфокусировал его на розовом доме Александера, который узнал по полосатой парусине на лужайке и двум коттеджам сразу за металлическими воротами. Не было видно никакого признака активности ни в поместье, ни на Олеандровой дороге, если не считать машины, делавшей двадцать-тридцать миль в час, но она явно не могла меня заинтересовать. Я присмотрелся к бассейну — пусто, не повезло. Вероятно, Зазу плавала только по утрам.

Потом я поднял бинокль чуть выше и повел им влево. Я знаю неплохо район Голливуда, но снизу. Сверху же все выглядело иначе. Но через несколько секунд я все же нашел обсаженную деревьями Кипарисовую дорогу. Она проходила в трех кварталах от дороги, на которой стоял особняк Александера. По Кипарисовой я повел биноклем на запад, в сторону океана.

Этот дом находился в пяти-шести милях к западу от поместья Александера в том месте, которое в этой части Южной Калифорнии приблизительно могло называться лесом. Единственное здание на вершине небольшого холма, и я был уверен, что именно это место описывал Бенни Кахн. Не только потому, что к нему вел проселок от Кипарисовой, но и потому также, что за ним стояли три... нет, четыре автомобиля.

В полумиле от дома, на этой стороне Кипарисовой, виднелось ближайшее к нему здание — несомненно та самая упомянутая Бенни развалюха, где приютились то ли зоопарк, то ли ферма.

Когда я повел бинокль обратно к поместью Александера, там развернулось стремительное действие.

Бежали четыре мужика — не трусили, а бежали во весь опор — от одного из коттеджей к светло-синему седану, стоявшему на красной гаревой дорожке, и каждый нес нечто похожее — отсюда, сверху — на зубочистку.

8.

Меня немного удивило, что они из ворот повернули налево, в сторону Беверли-Хиллс и Голливуда. Может, потому, что я имел в виду штаб-квартиру Домино милях в шести на запад, и ожидал, что они поедут туда.

Но они рванули на скорости восемьдесят миль или даже больше на восток по Олеандровой дороге.