Все понимали, что, пока эскадра, разделившись на отряды, огибает Африку с запада и с востока, главная ее цель – успешное безостановочное движение и сосредоточение, как всем было известно, на Мадагаскаре. На это время откладывалась (исключая тренировки по обслуживанию орудий и техники) вся боевая подготовка.

Неожиданной проверкой боевой готовности эскадры и именно четырех новых броненосцев оказался загадочный Гулльский инцидент, о котором и сегодня молчат мемуары и архивы всех причастных к нему сторон. Тогда на исходе первого часа ночи 9 октября 1904 г. шедшие в первом эшелоне четыре новых броненосца по приказанию командующего открыли огонь по пересекавшим путь без огней, подозрительным, похожим на миноносцы судам. Но в лучах прожекторов открылись работавшие с сетями на Доггер-банке рыболовные суда, и спустя 10 минут после начала стрельбы огонь по сигналу с "Суворова" (поднятый вертикально луч прожектора) был прекращен. Этот инцидент показал, что новые броненосцы, несмотря на всего недельный опыт плавания, представляют собой уже достаточно организованные боевые единицы: при всем охватившем комендоров азарте практически неуправляемой ночной стрельбы офицеры сумели сразу после сигнала остановить стрельбу и тем спасли от уничтожения многие из оказавшихся серьезно поврежденными английские суда. Для расследования обстоятельств этого драматического происшествия, которое повлекло с обеих сторон гибель людей (на "Авроре" умер смертельно раненный священник), эскадра по приказанию из Петербурга была задержана до 19 октября в Виго (куда пришли утром 13 октября).

По выходе в море эскадра подверглась демонстративному конвоированию отрядом английских крейсеров. Не отставая вплоть до Канарских островов, они, держась в отдалении, то брали эскадру в полукольцо то окружали полностью. Это была также демонстрация искусства в выполнении сложных маневров и перестроений. Но адмирал не счел нужным воспользоваться преподанным ему наглядным уроком и, проявив свое угрюмое "презрение" к противнику, весь поход до Мадагаскара, несмотря на идеальные, казалось бы, условия, не занимал эскадру никакими эволюциями.

Так сложилась естественная в глазах Рожественского, но крайне вредная для боеспособности кораблей рутина одного лишь безостановочного движения вперед, превращавшего корабли не в боевое соединение, а в караван транспортов. К этому убаюкивающему однообразию, исподволь приучавшему людей к мысли, что большего, чем неудержимо двигаться вперед от эскадры и не требуется, добавлялся обильный поток адмиральского бумаготворчества. За поход было выпущено до 1200 приказов и циркуляров, в которых он без всякой системы и порядка, просто по "вдохновению", вперемежку с наставлениями по морской практике и способам погрузки угля, знакомил экипажи со своими представлениями и взглядами на тактику ведения боя. Одним из первых, еще на Балтике выпущенных документов приказом от 8 июля 1904 г. была объявлена "Организация артиллерийской службы на судах 2-й эскадры Тихого океана". Уже тогда офицеров-тихоокеанцев должно было насторожить отсутствие в этой инструкции какого-либо упоминания об опыте 1-й эскадры.

Стоянка эскадры у Скагена.

Не счел адмирал нужным и объявить по эскадре обязательную, казалось бы, для нее, как составной части еще действовавшего флота Тихого океана, инструкцию для похода и боя, составленную первым командующим С. О. Макаровым. Молчанием в приказах З. П. Рожественского обходилась настольная для всех офицеров книга С. О. Макарова "Рассуждения по вопросам морской тактики". Хуже того, по справедливости бичуя выявлявшиеся на кораблях в первый период плавания недостатки в организации службы, адмирал не стеснялся бросить тень на погибшую в декабре 1904 г.