— А я-то думал, ты собираешься сказать, что влюбился.

Они оба рассмеялись.

— Просто у меня предчувствие. Ее зовут Флавия Малинверно.

— Ладно, «добуду» ее тебе. Одним махом.

Лоример повесил трубку и почувствовал внезапный прилив уверенности. Он точно знал, что если и существовал мотив, способный расшевелить Алана Кенбарри, так это обещание брызжущего серебристого фонтана прозрачных сновидений.

381. Рыночные силы. Сегодня вечером Марлоб сказал, тыча мне в грудь мокрым чубуком своей трубки: «Это сволочная система, друг мой, — один пес пожирает другого. Рыночные силы. Против рынка не попрешь. Надо смотреть правде в лицо: все мы капиталисты — хотим мы того или нет. И та сумма, которую я выкладываю в виде гребаных налогов, лично меня оправдывает — я могу с полным правом заявить этим гребаным скулящим попрошайкам: Убирайтесь на хрен! А ты, приятель, отваливай обратно на свою вонючую гребаную родину — и знать не хочу, где она». Две старушки, ждавшие автобуса, с оскорбленным видом ушли, громко сказав, что поищут более приятную остановку. Марлоб, казалось, даже не услышал. «Вы-то это понимаете, — продолжал он. — Вы заняты своим делом, а я своим. У нас нет выбора. Всем правят гребаные рыночные силы. Раз идешь к стенке, значит, идешь к стенке». Тут я решился спросить его о цветочном ларьке, недавно появившемся в «Шоппа-Саве». «Херня все это собачья, — ответил он, хотя и ухмыльнулся чуть кривовато. — Кто же захочет покупать цветы у кассирши? Людям нужно персональное обслуживание. Нужен человек, который разбирался бы во флоре, в сезонных колебаниях, знал бы толк в уходе за цветком. Они продержатся не дольше месяца. И прогорят дотла». Я сделал обеспокоенное лицо и сказал — как мне показалось, смело: «Гм, что же это? Рыночные силы?» Он рассмеялся, показав свои удивительно крепкие белые зубы (может, вставные?). «Я им покажу рыночные силы, — сказал он. — Только погодите».

Книга преображения

Глава седьмая

Мать протянула ему круглый подносик с горкой бутербродов из белого хлеба.

— Майло, не снесешь это вниз, к Лобби?

Ему показалось, что тут, наверное, целых двадцать или тридцать сэндвичей, нарезанных треугольниками, с различной мясной начинкой, аккуратно уложенных кругами, — будто для раздачи на офисной вечеринке или посреди рабочего дня.

— Это все — для него одного?

— Ну, он же у нас растет, — ответила бабушка.

— Прости меня, бабушка, но ему уже сорок стукнуло!

Бабушка заговорила с его матерью на своем языке, и они обе чему-то рассмеялись.

— О чем это вы? — полюбопытствовал Лоример.

— Она говорит: «Если мужчина ест слишком много рыбы, значит, ему не хватает мяса».

— Ну, ступай, Майло, ступай. Лобби не любит долго дожидаться завтрака.

Из прихожей он увидел отца, которого осторожно вдоль стен комнаты выгуливала Комелия, нежно поддерживая под локоть. На отце был синий блейзер со значком на нагрудном кармане и голубые штаны. Его седая бородка была недавно подстрижена, а розовая кожа вокруг гладко выбрита.

— Смотри-ка, пап, вот Майло, — сказала Комелия, когда, завершив круг, они дошли до распахнутой двери в холл. Ясные, в морщинках, отцовские глаза заморгали, вечная улыбка оставалась будто приклеенной. — Помаши ему, Майло.