— Я ждал пять часов, — продолжал объяснять Коул. — Наконец достал адрес из мусорной корзины и последовал за ней. И представляешь, поймал ее и ее подельника на месте преступления с поличным. Они давали деньги какому-то спекулянту с черного рынка.

Кровь отхлынула от бабушкиного лица.

Коул сожалел, что лишил бабушку иллюзий, но нужно ей раскрыть глаза на Сидни. Она пройдоха и воровка.

— Я видел их через стекло. Всех троих.

— Коул… — хрипло произнесла бабушка.

— Прости, бабуль, — Коул и сам бы хотел, чтобы все вышло по-другому. Сидни была одной из самых привлекательных женщин, которых он встречал.

Даже сейчас, после всего, что она с ним сделала, он помнил ее темно-изумрудные глаза, смеющийся голос и пьянящие ласки. Сердце его сжалось от печали.

Бабушка моргнула. Она прижала коробочку к груди и расправила плечи.

— Садись, Коул. Нам надо серьезно поговорить.

Неужели его дед мог так поступить?

А бабушка тоже хороша!

Когда она рассказала ему о том, как посвятила Сидни в свою тайну, он вскочил и нервно заходил взад-вперед по комнате.

С каждым словом, с каждой секундой все внутри него скручивалось в клубок гнева.

Он не винил бабушку, и он не винил Сидни. Он винил деда. И себя. Это их мужская обязанность — защищать семью.

— Она выкупила брошь у твоего сводного дяди, — закончила бабушка. — И ничего тебе не рассказала, потому что я взяла с нее обещание. И она сдержала слово, Коул. Позволила тебе ненавидеть ее, но сохранила мою тайну.

Коул остановился перед камином, уставившись на фотографию деда.

Мужчина широко улыбался. Улыбался!

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Коул ударил кулаком по деревянной панели рядом с фотографией, проделав глубокую дыру.

Странно, но он даже не почувствовал боли.

— Я что-то пропустил? — раздался голос Кайла из прихожей.

Коул даже не заметил, что вошел брат. Ему никогда еще не было так плохо.

Он грубо прогнал Сидни, хотя должен был ползать перед ней на коленях и благодарить ее за все, что она сделала для него и его семьи.

Она ведь за него выполнила всю работу! А он вместо слов признательности отругал ее и отправил собирать вещи.

— Коул! Ты меня слышишь? — донесся до него голос. — Есть новости о броши?

— Она здесь, — вместо него ответила бабушка, протягивая футляр с брошью.

— Отлично. Тогда почему мой брат в таком состоянии? Что-нибудь случилось?

Да, случилось! — хотелось крикнуть Коулу.

У него под носом разворачивалась семейная трагедия, а он даже бровью не повел. Любимая женщина старается ему помочь, а он кричит на нее и оскорбляет последними словами. Наверное, она уже в Нью-Йорке и сворачивает несостоявшуюся выставку в музее. Она не заслужила такого с собой обращения. Сделать столько добра, а что получить взамен?

Коул вздрогнул, вспомнив все обвинения, брошенные ей там, на улице. Ведь он даже угрожал ей арестом!

А Сидни ни слова не сказала в ответ. Не выдала бабушку, несмотря ни на что.

— Коул! Да объясни мне наконец, что происходит! — не отступал Кайл. И в его голосе уже не было веселья.

Коул даже не повернулся в его сторону, а медленно подошел к бабушке и заглянул ей в глаза.

Когда ты перестаешь доверять самому себе, что остается? Только спросить совета у самого близкого тебе человека.

— Я не знаю, что делать, — тихо произнес он. Бабушка шагнула вперед и обняла его.

— Отдай ей брошь.

Коул покачал головой. Слишком поздно! Она уже отменила выставку и не станет с ним говорить.