— Спасибо.

— Отдохни как следует, Бринн.

— Спокойной ночи. И с днем рождения!

Когда он уехал, она все же проверила обойму и дослала пулю в патронник.

Они вошли в дом.

Поднявшись наверх, Бринн заперла пистолет в сейф и вернулась в кухню.

Джоуи уже поел — соседи накормили его пиццей. Он шатался по комнатам, разглядывая отверстия, оставленные пулями, пока Бринн не остановила его.

Потом она долго стояла под душем, под самой горячей водой, какую только могла вытерпеть, и, просушив волосы полотенцем, завязала их сзади. Шуметь феном ей не хотелось. Она сменила бинт на лице, надела свитер и спустилась вниз, где Грэм разогревал оставшиеся с вечера спагетти. Голода Бринн не чувствовала, но понимала, до какой степени за последние двадцать четыре часа истощила свой организм. Он мог попросту взбунтоваться, если не дать ему пищи, и как можно скорее.

Они перешли в столовую и некоторое время ели молча. Потом она откинулась на спинку стула и посмотрела на этикетку своей пивной бутылки, вдруг заинтересовавшись, как в природе выглядит хмель.

Потом обратилась к Грэму:

— О чем ты думал?

— В смысле?

— Мне показалось, в больнице ты хотел что-то сказать.

— Уже не помню.

— Уверен? А, по-моему, должен помнить.

— Может, что-то и хотел. Но давай не будем сейчас. Уже поздно.

— Мне кажется, время самое подходящее. — Она словно бы шутила, но говорила вполне серьезно.

Джоуи спустился вниз и переключал телевизор с канала на канал, сидя на зеленом диване в гостиной.

Грэм выглянул в дверной проем.

— Джоуи, отправляйся наверх читать. Никакого телевизора.

— Всего десять ми…

Бринн хотела вмешаться, но Грэм уже вышел в гостиную. Она не расслышала, что он сказал.

Телевизор выключили, и Бринн краем глаза увидела, как ее недовольный сын поднимается по лестнице.

«Что за дела?»

Ее муж снова уселся за стол.

— Давай же, Грэм, выкладывай. — Они редко обращались друг к другу по именам. — Что случилось. Скажи наконец.

Грэм подался вперед. Он явно мучительно обдумывал что-то и в конце концов спросил:

— Ты знаешь, как именно поранился вчера Джоуи?

— Ты про скейтборд? У школы?

— Это произошло не у школы. И упал он не с трех ступенек возле стоянки. Он занимался фальтингом. Тебе известно, что это такое?

— Разумеется, я знаю. Но Джоуи никогда не стал бы…

— А почему? Почему ты в этом так уверена? Ты же ни о чем понятия не имеешь.

В ее глазах читалось удивление.

— Так вот, он занимался фальтингом. Мчался на скорости в шестьдесят или семьдесят миль, прицепившись к грузовику на Элден-стрит.

— Как, на шоссе?!

— Вот именно. И этому занятию посвятил весь день.

— Но это же невозможно.

— Какие у тебя основания так говорить? Его там видели. Звонил мистер Радитцки. Джоуи прогулял школу. И подделал твою подпись на записке.

Теперь, когда ужасы прошлой ночи уже не переживались так остро, эти новости по-настоящему шокировали Бринн.

— Подделал подпись?

— Забежал с утра в школу. А потом сразу ушел и уже не возвращался.

Неужели это правда? Она подняла взгляд к потолку. В самом углу чернело оставленное пулей отверстие. Маленькое, словно муха. Пуля прошла там насквозь.

— Я даже не могла себе представить. Придется поговорить с ним.

— Я пытался. Он ничего не хочет слушать.

— Иногда он бывает таким.