Она объяснила дрожащим голосом:

— Мой отец не сможет приехать на свадьбу. Он болен… Перелет противопоказан ему, и он не сможет отдать меня замуж.

Ее губы дрожали так же сильно, как голос.

— Мне очень жаль, Кэти, — мягко сказал Себастьян. Он взял у Кэти телеграмму и прочел ее. — Но все не так плохо, как ты думаешь, потому что на такой свадьбе, как наша, присутствие посаженого отца вовсе не обязательно, если свидетелей достаточно. И в любом случае, приедет мой друг, старый маркиз де Мариалва. Если захочешь, посаженым отцом будет он. Или в церемонии может принять участие твоя мать.

Но девушка покачала головой, изо всех сил пытаясь справиться с дрожью в губах:

— Дело не в этом. Конечно, я… я понимаю, что это необязательно… Но я так хотела, чтобы мой отец… — У нее на глазах медленно выступили слезы и заблестели на кончиках ресниц.

Себастьян взял ее за локоть и отвел в тихую комнату, где можно было успокоиться и сосредоточиться, как раз для тех, кто хочет без помех написать письма. Он усадил Кэти на жесткий диван в стиле эпохи Регентства и сел рядом с ней.

— Кэти, мне действительно очень жаль, но твой отец не захотел бы, чтобы ты горевала из-за того, что произошло какое-то злосчастное событие. — По ее щеке покатилась блестящая слеза. Себастьян вынул носовой платок и протянул его Кэти, мягко обняв ее другой рукой за плечи. — Кэти, я все подготовил для поездки твоего отца за границу. Через две недели он уезжает в солнечные края, и твоя мать едет вместе с ним. Айлин и Брайд погостят у леди Фитц, пока не решат, что им делать дальше — поехать за границу к твоим родителям или заняться чем-нибудь еще. Что бы они ни выбрали, я оплачу их расходы. Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Может быть, твои родители даже смогут заехать в Лиссабон, а мы их встретим и проведем время вместе.

Кэти задохнулась:

— Ты… ты такой добрый!

— Ерунда! — Он говорил очень эмоционально. Ирландская кровь, похоже, взяла верх над португальской. — Я женюсь на очень хорошенькой девушке и не хочу, чтобы она плакала на нашей свадьбе!

— Не беспокойся. Я бы не стала вести себя так глупо, — пыталась заверить его Кэти. Однако в глубине души она так и не утешилась. Сильная рука, обнимавшая ее за плечи, могла с таким же успехом принадлежать красивому старшему брату, которому хотелось успокоить сестренку накануне свадьбы. Даже его взгляд казался ей скорее веселым, чем нежным. Хотя нежность там явно присутствовала — ирландские темно-синие глаза на нее всегда глядели с нежностью. И Кэти даже показалось, что он немного волнуется: вдруг кто-нибудь войдет? Тогда ему станет неловко из-за ее слез.

Она выпрямилась и отодвинулась от него, потом вернула платок. По крайней мере, протянула его Себастьяну, после чего взяла его обратно.

— Мне лучше его выстирать, — довольно слабым голосом произнесла она.

В ответ Себастьян рассмеялся:

— Не говори глупости, — и положил платок в карман.

Потом ей позвонила мать. Они уже приехали и остановились в «Клариджиз», где Себастьян забронировал для них номер. Миссис Шеридан говорила взволнованным и радостным голосом. Она заверила Кэти, что «недомогание» ее отца, как она выразилась, не так уж серьезно. Доктор Халлоран лишь просил его соблюдать осторожность. Она без конца говорила о купленной одежде, о платьях, которые девочки наденут на свадьбу, а потом сказала, сегодня вечером у них обед — с ней и леди Фитц — в ресторане, который выбрал для них Себастьян. Нечто вроде вечеринки накануне свадьбы. Кажется, придут и другие гости. Маркиз пригласил одного или двух друзей, и Брайд и Айлин — в восторге.