— Наверное, с восстановлением памяти у меня испортился характер, — сказала она извиняющимся тоном.

Алан не ответил, а Шейла и не ждала его ответа, хорошо понимая, что всему виной ее безответная любовь к нему.

— Ты поправляешься, Шейла. Та жизнь, которой ты жила до травмы, постепенно отдаляется от тебя, уходит в прошлое. А для новой жизни ты еще… не совсем готова. — Алан говорил серьезно, тщательно подбирая слова. — Но ты большой молодец. А я эгоистичная скотина, — неожиданно добавил он.

Шейле хотелось сказать, что она его таким не считает, но она побоялась выдать свои чувства. Вместо слов она тихо засмеялась, и Алан засмеялся следом. Она не удержалась, поднялась на цыпочки и поцеловала его.

— Теперь мы квиты! — звонко крикнула Шейла и быстро поднялась по лестнице к себе в комнату. Щеки ее пылали, в голове плыл сладкий туман. Интересно, что подумал Алан о ней?

Но ни в субботу, ни в воскресенье Алан даже не вспомнил о ее поцелуе. Почти все свободное время он проводил вместе с нею. Шейла понимала, что он ведет себя с ней точно так же, как и прежде, но теперь ей было нужно от него совершенно другое. Не зная, как вести себя в сложившейся ситуации, она то впадала в уныние, то начинала веселиться без особой причины. Если Алан и замечал перепады в ее настроении, то никак этого не показывал. Не находя выхода переполнявшим ее чувствам, Шейла замыкалась в себе, становилась неразговорчивой. Даже регулярные звонки Айрис иногда раздражали ее.

— Тебе необязательно звонить мне каждый день, — сказала она как-то сестре. — У меня все хорошо.

— Я рада за тебя, — ответила Айрис, — но лучше я буду звонить. Мне очень нужно хотя бы слышать тебя.

Шейла понимала: это счастье, что у нее есть любящая сестра. Единственное, что огорчало, это мысль о ее муже. Неужели Айрис может любить такого человека, как Райен Эшбрук?

Утром в понедельник Алан уехал в Нью-Йорк очень рано. Шейла успела увидеть только, как его машина скрывается за поворотом. Значит, в лучшем случае ей опять удастся увидеть его только вечером. Она поплелась с унылым видом в ванную комнату, чтобы принять душ. Физическое состояние Шейлы улучшилось настолько, что ей некуда было девать свою энергию. Часа работы за пишущей машинкой в библиотеке ей уже казалось мало. В тот день она работала с таким энтузиазмом, что пропустила бы время ланча, если бы не бдительная Кэтлин, следившая за ее режимом.

— Детка, ты нарушаешь распоряжение мистера Велтона, — сказала она. — Смотри, нам обоим попадет за это.

— А мы ему не скажем, — весело откликнулась Шейла, закрывая машинку. — Сегодня я хорошо поработала! — сообщила она Кэтлин. — Но после ланча дело у меня пойдет еще быстрее! Вот будет сюрприз для Алана, когда я закончу каталог этой библиотеки.

Она была довольна, что успела сделать за несколько часов столько же, сколько за все предыдущие дни, благодаря придуманной ею новой системе каталогизации книг.

— Может, принести тебе ланч сюда? — спросила Кэтлин.

Кэтлин радовало состояние Шейлы, и с ее предложением не рассказывать Алану о допущенных нарушениях в режиме она молча согласилась. Зачем человеку запрещать работать столько, сколько ему хочется? Главное, чтобы здоровье не страдало, рассудила она.

После ланча Шейла вернулась в библиотеку и проработала до пятичасового чая с наиболее ценными книгами — фолиантами, хранившимися в особом шкафу. Только после этого она позволила себе отдохнуть и прогуляться вместе с Кэтлин по саду.