Боги! Первое занятие! Опаздываю! Я вывалился из кровати и, ничего не соображая, со всей возможной скоростью бросился одеваться. Остановил меня возглас соседа:

— Филлиниан! Не надо одеваться. Зачем же ж? Лучше уж будет или совсем без одежды, или же в тренировочной.

Эти странные слова заставили меня остановиться буквально на полпути — одна брючина уже была надета на правую ногу, а другая готовилась штурмовать левую. Сознание постепенно прояснялось, и, всё ещё стоя в позе хомяка, натягивающего тесные штаны, я наконец огляделся. В окна комнаты вместе с прохладой вливался предрассветный сумрак, в котором уже не спотыкаешься о мебель, но читать книгу ещё нельзя. Магические часы над дверью показывали пять утра. Оказывается, эту деталь интерьера я вчера тоже не приметил. Ох, не гожусь я в разведку! Пришли мы со Свентой из ресторана без пяти минут двенадцать, почти в полночь. Это же получается, что в лучшем случае я только пять часов спал! Какой кошмар!

— Сен, что случилось? Тебе плохо? — запаниковал я. — До начала первой лекции целых четыре часа — ещё спать и спать…

— Ничего не случилось, — удивлённо ответил Сен. — Просто скоро ж восход солнца — пора начинать утреннюю разминку. А первое занятие завтра. Ты забыл?

— Фух! Ну ты меня напугал. Я уж боги знают что начал думать.

Я снял брюки и, зевая, поплёлся к своей кровати, уже засыпая на ходу. Этот… бугай! И надо же ему было прервать священнодействие — сон, имеется в виду.

— Филлиниан…

— Филин, — поправил его я.

— Филин, я же ж не могу допустить, чтобы вы нанесли вред своему здоровью, пропустив утреннюю разминку.

— Ты.

— Что… ты?

— Мы с тобой на «ты», Сен. Забыл?

— Ой, простите… Прости ж.

— Так ты о чём? Что ещё за разминка и вред здоровью? Только, прошу, покороче, спать очень хочется.

— Вы по утрам не разминаетесь?!

У Сена был столь ошарашенный вид, что мне даже стало отчасти неудобно. Словно меня уличили в том, что я никогда не моюсь и не чищу зубы.

— Ну-у… нет.

— Прости, Филин, но так же жить неправильно. Не по-людски ж. Там, откуда я родом, по утрам разминаются абсолютно все. Как только уж ходить начинают… и пока же ж ходить могут. Ты ж не волнуйся. Начинать никогда же ж не поздно, а я тебя научу. Становись напротив меня и повторяй движения.

Это он, мягко говоря, поторопился. Я даже на секунду не притормозил на пути к вожделенному лежбищу. С радостью булыжника, долетевшего до цели, рухнул на кровать, обстоятельно и надёжно запаковался в одеяло, после чего простонал:

— Сен, ты меня извини, но давай про здоровый образ жизни потом. Вряд ли ты мне расскажешь что-то новое. Меня всю мою сознательную жизнь пытаются приучить к разминкам всяким, тренировкам. Всё, потом. У-а-а-ах! — Я чуть челюсть себе не вывихнул чудовищным зевком и тут же отключился.

Второй раз меня разбудили часа через два. Нет, не комендант. Не нашествие нежити. И ректору тоже не пришло в голову в такую рань врываться в общежитие с отеческой заботой о только что поступивших первокурсниках. Вот именно — Свента! Она явственно обозначила свои намерения грохотом тренированных кулаков в дверь. Деликатный стук изобразила, едрить твои озимые через яровые, как говаривал наш арендатор Ярмиан! Сладкий сон стремительно преобразился в кошмар.