— Твой наставник!

— Что-о-о?! Убью!

— Это же он отстранил тебя от занятий?! — прокричала Свента.

Ледяной душ её слов живо прочистил мне мозги.

— Так ты из-за меня? Что меня отстранили? — наконец-то стало доходить до меня.

— Отпусти, — попросила Свента.

Я опомнился и опустил руки.

Группа к этому времени уже полностью пришла в себя после прорыва блокады моей персоны. То есть снова сплотилась в монолитное единство и со скорбью наблюдала за нашей светской беседой. Сен, отброшенный от меня в момент пришествия, впервые на моей памяти не стоял столбом, раскрыв рот при виде Свенты, а подошёл и успокаивающе пробасил:

— Что ж мы, не люди? Мы его не оставим. Поможем, чем сможем.

До меня дошло, что если срочно не прояснить ситуацию, то до вечера я не доживу… целым и здоровым, во всяком случае.

— Ребята! Свента! Сен! Послушайте! Всё в порядке!

Мигом установилась, хе-хе… гробовая тишина.

— Что в порядке? — сузила глаза Свента.

— Ну мы с деканом договорились, точнее, он договорился, и меня будут учить лекари в больницах. Платно, конечно, но это пустяки, — немного путано стал я объяснять ситуацию и заметил, как лица присутствующих меняют выражение мировой скорби на жажду тёплой крови.

Не группа, а толпа вампиров прямо в столице королевства. Мама, куда я попал?! Я попытался шагнуть назад в надежде прошмыгнуть в дверь аудитории и где-нибудь затаиться, но не учёл, что меня продолжают крепко держать за мантию. И тут я чуть не рухнул, где стоял. Свента вдруг всхлипнула и уткнулась лбом в мою мантию! Я машинально приобнял её за плечи и стал поглаживать. Что это с ней? И тут меня озарило. Смеется. Конечно же смеётся! Она это для того, чтобы заглушить хохот. Как может быть иначе?

Пауза тянулась гораздо дольше, чем положено по всем театральным канонам. Но всему есть своё начало, и у каждого начала есть свой…

— Ну ты и гад. Филин, — наконец сообщила моей мантии очевидную истину Свента, по-прежнему не поднимая лица. — Я как услышала… что тебя отстранили от занятий… сразу сюда… — прерывая речь всхлипами, поведала она. — А тут группа… с такими лицами… я решила, что тебя отчисляют… из-за этого козла…

Эк её на смех пробило. И не остановить. Ну хоть одному человеку моя шутка понравилась. Но с другими надо как-то разруливать. Откуда-то, впервые за этот непростой день, сам удивляюсь, пришла в мою голову здравая мысль.

— А не съесть ли нам сегодня поросеночка по-паскански? Ребята, приглашаю всех вечером после занятий в комнату сто двадцать восемь. Поросеночек с меня.

Одобрительный гул группы подтвердил здравость мысли. Слава богам! Съедят теперь не меня, а несчастного поросенка.

Свента, глубоко вздохнув, оторвалась от меня, не поднимая головы, повернулась и пошла к выходу. Дверь хлопнула, и я опять остался наедине с группой.

— Нет, — неожиданно сказал Сен, — не годится.

Я ошарашенно воззрился на него, а он с самым невозмутимым видом произнёс:

— Поросеночком не отделаешься. Свинья, какую ты нам подсунул, и не меньше. Только тогда на всех хватит.

И куда же ж его неистребимый «жеж» подевался?

На эту его тираду группа дружно грянула хохотом.

— Согласен, — обрадовался я и самым подхалимским тоном, какой смог изобразить, попросил: — Сен, ты лучше всех в мире готовишь свинину по-паскански. Поможешь мне?

Лесть — страшное оружие. Щиты Сена не выдержали, и он согласился.