— В следующий раз встретишь, — улыбнулся Вяземский, он чувствовал себя виноватым, меньше всего ему хотелось быть причиной ее раздрая.

— Чем кормят? — преувеличено бодро поинтересовалась Бушуева, при этом она ухватила его за руку и не выпускала ее, словно боясь, что он снова исчезнет.

— Грузинская кухня, пара салатов, много хинкали, мяса и рыбы.

— Веди, я голодная, последний раз ела шесть часов назад, сэндвич на трасе, когда на место происшествия ехали. Завтра поедем в вымершую деревню, у нас такое творится… Но на твоей, мой хендай там не пройдет.

— Как скажешь, завтра только на часик в Москву схожу через зеркало, нужно со Старостиным поговорить. Кстати, поздравляю, он в курсе, что Влада не вернулась с Мальдив, так что я теперь думаю, что мне ему говорить, правду или врать, что ее в океан смыло?

— Он догадался, что ты причастен к ее исчезновению, так что думаю, врать смысла не имеет. На самом деле, если мы и виноваты в ее гибели, то только косвенно. Старостину ты очень нужен, он тебя точно в суд не поволочет.

— Меня больше беспокоит то, что у него появится рычаг давления, — покачал головой Радим, отрывая корку от хачапури и активно измазывая ее сыром. — Даже если он не сделает запись, будет мое слово против его.

— Про меня он тоже знает? — обреченно вздохнула Ольга.

— Конечно знает, — подтвердил Вяземский, — но ему плевать, так что не бери в голову. Он понимает, что ты встречаешься с ходоком, который клал на все границы. И пока ты не торгуешь гостайной, он будет закрывать на это глаза. Интересно, как вообще к нему попала информация о том, что Влада исчезла?

— Ну, тут все просто. Ты сам это спровоцировал, когда пропал, отдел встал на уши. Стали отрабатывать твои связи, и уж никак не могли пройти мимо бывшей любовницы. Тем более в конторе, благодаря тебе, она была на карандаше, так что выяснили все очень быстро.

— К тебе Старостин подходил?

Ольга покачала головой.

— Он придумал для меня другую пытку. Два месяца каждый день он мне звонил с одним и тем же вопросом, не вернулся ли ты. Мне кажется, он думал, что ты сбежал, и если и выйдешь на кого, то это буду я. — Ее глаза наполнились слезами. — Знаешь, я всякого повидала, раньше я думала самое страшное — это хоронить друзей и коллег, вот был рядом парень, и через три дня ты стоишь возле закрытого гроба, бандерлоги машину рванули. А оказалось, нет, куда тяжелее не знать, что с твоим любимым человеком, вот что страшно. Гроб зарыли, и все, есть место, куда можно прийти выплакаться, поговорить, а вот неизвестность страшит куда больше.

Радим ободряюще пожал ее пальцы, девушка ни в какую не желала выпускать его руку, так они и сидели, тянувшись друг к другу через стол, заваленный упаковками с едой.

— Я не могу обещать, что это не повторится, — снова сжав ее длинные тонкие пальчики, произнес Вяземский, — но я всегда буду рваться, что есть сил, обратно, к тебе. И пока ты не увидишь мое тело в деревянном ящике, значит, я все еще рвусь обратно.

Глава 2

Вяземский ощущал жуткий цейтнот, стоило вернуться, как ему резко стало не хватать времени. Ольга уехала на работу, к счастью, ей не требовалось возвращаться домой, поскольку форма и так была на ней. Благодаря тому, что Бушуева сразу сменила ее на старый спортивный костюм, дабы не уляпать за ужином, во время взрыва страсти она не пострадала. Так что никаких проблем с отбытием у нее не возникло.

Радим же, бросив взгляд в зеркало, где кривлялся двойник, направился в ванную. Требовалось привести себя в порядок, прежде чем идти на прием к Старостину.

Ровно в десять он переступил порог кабинета начальника отдела.

— Здравия желаю, товщ полковник, — с улыбкой гаркнул он, глуша собравшихся за столом, делая три уставных шага к столу и отдавая воинское приветствие.