|
) Относительно спокойно дела обстояли в Южной Америке, но правившие там «угоисты» к России относили традиционно дружелюбно, да и были прочно заняты обустройством своего континента (и внутренними разборками — тоже…). Остатки беженцев из Израиля тыкались то туда, то сюда, но, судя по всему, никому нужны не были и в данный момент кочевали чудовищным табором где-то по Мавритании… Ну а хитрая «старушка» Европа, почти не пострадавшая от войны, как в «старые добрые времена», полностью зависела от русских нефти и газа и вообще не считала, что за последние годы произошло что-то страшное. Скорее наоборот — лидеры пришедших в большинстве европейских стран к власти партий и организаций, объединённых под общим условным названием «Национальный Фронт», в немалой степени были России благодарны за избавление от американского прессинга и возможность выселить из своих чистеньких стран-домов сильно, надо сказать, пакостившее там «заезже-натурализованное» население. Благодарность была настолько большой, что Европа ни словом не заикнулась о протесте в связи с восстановлением СССР — Союза Социалистических Славянских Республик, включившего в себя не только территорию СССР-91, но и Югославию с Болгарией и Словакией. Недовольны были разве что успевшие вкусить НАТОвских прелестей «восточные западники», потерявшие в войне огромное количество людей и средств и почти на этом разорившиеся — Польша, Венгрия, Чехия, Румыния… Впрочем, их мнение, как обычно, никого не интересовало в принципе.
Короче говоря, России очень и очень повезло. Нельзя было не понимать, что даже сейчас — сыщись в мире достаточно мощная сила — и огромная территория СССР, населённая поредевшим населением, со здорово разрушенной инфраструктурой, с трудом восстанавливающаяся — стала бы её добычей. Но судьба как всегда пощадила Россию за мужество её народа. — За прошлый год — три миллиона чистого прироста населения, — сказал Ларионов. Верещагин хмыкнул: — Общая цифра? — Цифра прироста русского народа, — ответил Ларионов с улыбкой. — Вообще ещё больше. — Ты там, в кругах, вращаешься, — лениво начал Верещагин, — а сколько всего сейчас людей в СССР? Или не знаешь? — Да ради бога, — так же лениво сказал Ларионов (в глазах плясали бесенята). — Всего славян — сто пятьдесят два с половиной миллиона. Русских 137 миллионов, из них — 97 миллионов великороссов, 32 миллиона украинцев, 8 миллионов белорусов. Ещё пятнадцать с половиной миллионов югославов — 9 миллионов сербов, 4,5 миллиона хорватов, полмиллиона черногорцев, полтора миллиона македонцев. Плюс 8 миллионов болгар, 5,5 миллионов словаков. И неславянских народностей — 47 миллионов. В СССР живут итого примерно 200 миллионов человек. Второе место в мире после того, что сейчас называется Китаем. Если у них там пойдёт так дальше — скоро будем на первом. — Силё-он… — протянул Верещагин. — Наизусть шпаришь! — и добавил уже печально. — Половина. Ополовинили славян… — Чернуха, но не так уж страшно, — возразил Ларионов неожиданно жёстко. Две трети погибших — население мегаполисов. А среди северян, казаков и сибиряков уцелело большинство. Генофонд цел. Кстати, и на планете попросторней стало. — Насколько? — с непонятной интонацией уточнил Верещагин. — На три миллиарда, — с такой же интонацией ответил Ларионов. — За пять лет — вовсе неплохо… Правда, через пару лет ожидаем пандемию чумы на всём юге. Но учёные говорят, что теперь справимся легко. |
