— Кажется, она сегодня в хорошем настроении, — кивнула Изабелла в сторону Кэт, которая сейчас стояла за прилавком, занимаясь покупателем.

Эдди насмешливо скривил губы.

— Угадайте почему, — сказал он. — С трех раз. Или мне стоит сказать самому? Она нашла нового мужчину.

У Изабеллы было такое чувство, будто они с Эдди уже вели когда-то этот разговор. И они действительно его вели, когда этим мужчиной был… она не могла вспомнить кто.

— Да, — продолжал Эдди. — Недавно он здесь был. И в этот уик-энд снова приедет с ней повидаться. Вот почему она улыбается.

Изабелле это не приходило в голову — возможно, потому, что не хотелось и думать о таком. Или потому, что она считала «нового мужчину» временным явлением. А теперь мысль о нем ужаснула ее. Она взглянула на Эдди, который многозначительно улыбался.

— Высокий мужчина, — сказала Изабелла. — Высокий мужчина с белокурыми волосами, зачесанными назад вот так. — И она показала жестом.

— Да, — подтвердил Эдди. — Но они все так выглядят, не правда ли? Все ее мужчины одинаковы. За исключением… — Он смутился.

Изабелла уткнулась в свою тарелку. Кристофер Дав. Она полагала, что его флирт с Кэт ограничился тем вечером в Эдинбурге. Она и представить себе не могла, что за этим последует продолжение.

— В любом случае пусть это продлится подольше, — сказал Эдди.

Изабелла покачала головой:

— Я сомневаюсь, подходит ли он ей.

Эдди пожал плечами:

— Они отлично ладят. — Он отступил на шаг: — Мне нужно идти.

Изабелла молча ела. К завтрашнему дню Дав узнает, что у «Прикладной этики» новый владелец, и сразу же поймет, даже без письма к профессору Леттису, что ему никогда не бывать редактором. Конечно, он разозлится, и гнев его обратится против нее. А если об этом узнает Кэт, то она решит, что Изабелла уволила Дава назло ей. Кэт вполне способна в такое поверить, и, разумеется, есть люди, которые могли бы так поступить, хоть Изабелла и не из их числа.

Конечно, она понимала, что не следует руководствоваться мыслями о том, что подумает ее племянница — тем более племянница, которая стала такой непредсказуемой особой, как Кэт. И все же Изабелла не была уверена, что в состоянии выдержать новые приступы дурного настроения Кэт и ее холодность. Это все равно как жить вместе с Шопенгауэром — нелегкая задача для кого угодно, а особенно для матери Шопенгауэра, с которой философ отказывался разговаривать на протяжении последних двадцати трех лет ее жизни.

Изабелла поднялась и подошла к прилавку, чтобы заплатить за свой ланч. Кэт у кассы махнула рукой.

— Не нужно, — сказала она.

— Но я должна, — возразила Изабелла.

— Нет, прими это в знак моей признательности, — настаивала Кэт.

У Изабеллы сердце ушло в пятки.

— За что? — спросила она.

— За то, что познакомила меня на днях с таким роскошным мужчиной!

Глава шестнадцатая

В тот вечер Квинз-Холл был переполнен, и как ни старался Джейми усадить Изабеллу на хорошее место, кончилось тем, что она попала на галерку, на одну из тех скамеек, сидя на которых невозможно расслабиться. Объяснение подобному дискомфорту следовало искать в истории здания: когда-то Квинз-Холл был церковью, а шотландская церковь никогда не приветствовала чрезмерные удобства, дабы паства не дремала во время проповедей. Джейми играл сегодня в оркестре, как бывало порой, и он очень хотел, чтобы Изабелла послушала эту программу.

— Это весьма авантюрная смесь, — объяснял он.