– Как только они увидят фигуру Рассела Курка за твоей спиной, это охладит их желание иметь с тобой дело.

– Но ведь Рассел никуда не летит. Он лишь сопровождение, которое за ненадобностью, я надеюсь, исчезнет на днях.

Командор рассмеялся. Его смех густой и громкий сотрясал зал с изумительной акустикой. Он смеялся, полагая, что уже завтра она согласиться на его назначение и будет извиняться в том строго официальном стиле, в котором обычно это делала.

– Что ж. Лети. Надеюсь, тебе повезет.

Когда Эл попрощалась и ушла. Он ринулся узнавать, о том странном назначении и был шокирован. Насколько он смог узнать Эл, она не откажется от этой затеи. Их последний, точнее предпоследний уже разговор, закончившийся ничем, научил командора быть гибким с нею. Чтобы склонить Эл в свой лагерь, ей надо было позволить сделать выбор самой и дать ошибиться. Пара шишек ее самолюбию не повредят, пара неудач остудят горячий нрав. Так бывает с молодыми, которые самоуверенны вначале и могут быть покладистыми в конце. Так уже было и Эл не последняя. Что ж, пусть ошибается.

Ставинский не мог знать, что его планы относительно Эл начали сбываться сами собою, без его ведома. Теперь он был уверен, что потребуется время, прежде чем она снова будет доверять ему.

Подчас большие события начинаются с маленьких людей, их действия становятся отправной точкой большого круга событий, а в конце едва ли кто вспомнит, с чего все началось, с кого все началось, потому что это событие уже мало заметно на фоне всего того, что произошло.

Эл легко решалась на новый шаг, с трудом представляя, что будет делать. Не смотря на умение многое предусматривать, она подчинялась принципу "куда кривая вывезет", если она не властна над событиями, пусть они текут сами собой.

Сколько бы она не думала о возвращении, дом удалялся дальше и дальше. Она приняла решение покинуть планету и оставить желание вернуться в прошлое. Полгода полета могли решить вопрос о возвращении. Время сейчас работает на нее.

Командор легко согласился. Слишком легко. Эл представила, что как только она покинула зал Совета, как Ставинский отправился третировать командира порта "Северный". Она мысленно пожелала этому человеку выдержать натиск командора.

Когда она вышла на зеленую лужайку за зданием Совета, была уже ночь. Усталость валила с ног, тело просило отдыха. Эл села на траву. Ясное небо над головой уже полное звезд было едва видно от яркого освещения идущего от зданий академии. Постепенно огни притушили, все погружалось в темноту.

Эл легла на траву лицом вниз. Щека почувствовала теплоту идущую от земли, тепло того дня, который ушел. Приятное ощущение появилось, когда тело стало расслабляться. В это мгновение Эл ясно ощутила, что она обыкновенный человек. Заботы ушли. На несколько секунд мысли замерли, а потом перед глазами заскользили лица, образы, фрагменты событий, постепенно смешивались, а потом снова выстраивались.

Это был Алик. Он осторожно взял ее за руку. Первым желанием было убрать руку и отойти. Тесная кабина машины оказалась мала, почему-то болело плечо. Откуда все взялось? Он говорил ей что-то. В душе она рада была видеть его, что они вместе, но другое странное ощущение заставило сердце сжаться. Потом она оказалась на поляне. Машина осталась рядом. Остатки заката освещали лес вокруг и небольшое озерцо. Воздух был прохладный, незнакомый, чистый, наполненный тонкими ароматами. Мир вокруг тоже был другим. Она остро чувствовала, как все вокруг живет и дышит: вода, трава под ногами, шевеление листвы. Оставаясь собой, она была частью этого дня, места, закат. Слияние было так ощутимо, если бы не боль в плече и зуд, оно стало бы полноценным.

Он подошел сзади. Она чувствовала, как он смотрит в спину в нерешительности, как ему поступить. Ей стало смешно, и она повернулась к нему лицом.