Эл сняла шлем, выключила преобразователь, вытащила кристалл, и, не зарядив новый, натянула шлем снова. На этот раз, перед выходом она прихватила оружие.

Стук ее шагов вторил стуку сердца. Эл прогрохотала по трапу, вокруг – никого. Пора выяснять правду. Она без сопровождения пошла по коридору, которым недавно вернулась на площадку к кораблю. Она шла в полной уверенности, что знает дорогу, она шла к Торну с единственной целью – узнать, что все это значит. Когда она остановилась перед дверью, ее окликнули. Эл развернулась и уткнулась в "номера первого".

– Как ваше имя? – спросила она.

– На вашем языке оно почти не произносимо.

– Почти… – повторила Эл и ждала ответа.

– Тефрион – это с добавлением гласных, – ответил он.

– Вы и про гласные знаете, – язвительно заметила Эл. – Так вот, Тефрион, я жажду объяснений!

Она ощущала, как закипает внутри злоба. С чего? Она жива, пока. Кажется, здорова и ее жизни еще не угрожают. Что происходит? Почему гнев владеет ею?

– Вы очень возбуждены. Мы причинили вам боль. Извините… Вы хотите объяснений. Вы их получите. Прошу, успокойтесь. Вы опасны.

– Да. Где Торн?

– Он пробует выяснить, что произошло.

– А что произошло?

– Вся система, которая вас сканировала уничтожена. Ни один анализатор не уцелел. Это серьезная потеря для нас – система была очень ценная. Торн вас не винит, он встревожен, не сказалась ли авария на вас.

– Нет. Пока я не чувствую ничего, кроме огромного желания… Проводите меня к Торну.

– Вам нельзя туда. Это может быть опасно, – он попытался преградить Эл дорогу, но вдруг испытал ощущение внутреннего бессилия. Он понял, что ее не следует останавливать, она сломает все на своем пути, как дикий зверь.

Эл прошла мимо него и исчезла за поворотом. Только тогда ощущение прошло. Он сразу отправился за нею следом.

Торн бездеятельно стоял и смотрел, как другие осматривают место аварии. Капсулу осторожно разбирали.

Врач, имя которого Торн выговорить не мог, так же как он, стоял рядом и наблюдал происходящее. Вид у него был вполне спокойный.

– Ни один анализ не сохранился, – ответил на его немой вопрос врач. – Она уничтожила весь аппарат.

– Спасибо, я вижу, – кивнул Торн.

– Очень энергичный объект, – добавил врач.

Торн задумался. Опыт не удался, а Эл ушла в ярости. Как убедить ее, что это не трюк, не обман, что они искренни с ней. Теперь это будет непросто. Торн сам, будучи землянином, знал недоверчивость соплеменников. Что, если Эл решит, что это была ловушка?…

– Вам встречалось что-либо подобное? У особей вашего вида? – спросил врач.

– Раньше не замечал.

– Ее восстановили. Вернули к жизни. Может причина в этом.

– Здесь другое.

– Что?

Воцарилось молчание. Торн думал о том, что когда-нибудь недоразумения с его соотечественниками будут улажены. Люди станут собратьями с другими формами жизни, что поможет им лучше изучить себя. Но пока все это мечты и неудача этого дня очень плохо скажется на таких отношениях. Торн знал, если она расскажет об своем визите – беды не миновать, ей в первую очередь.

Тут появилась Эл. Торн понял, что приступ бешенства продолжается. Даже в шлеме, когда лица не было видно, она выглядела очень воинственно. Она была вооружена. От нее веяло чем-то страшным, неотвратимым, как-будто стены вот-вот обрушатся. Инстинктивно он закрыл собой врача. Но тот ловко отстранился и обошел его. Он встал рядом с девушкой. Они стояли близко друг от друга. Фигура Эл казалась крепкой большой, а врач беззащитным малышом.

– Вы хотите знать, что произошло? – начал он.