Видимо явных агрессивных намерений у Эл не было. Торн успокоился, когда она отступила назад и отозвалась. Голос был нервным и хриплым:

– Да, я желаю объяснений.

– У меня нет ответа, только догадки. Я могу спросить? – спокойно продолжил врач.

– Да.

– Вы видели что-то или ощущали?

– Лучи, звуки, так много. Тут такой вой стоял! – голос Эл дрогнул, воспоминание причиняло ей страдание.

– Вы не могли их видеть и слышать. Они были вне ваших органов чувств, – заметил врач.

– Я видела и слышала. Это было больно. Я вся горела.

– Страдало ваше тело?

– Нет… Может быть… Не знаю… Я не помню…

– Вы испытываете гнев?

– Слишком много вопросов! Да, я в бешенстве и, если бы не законы гостеприимства…

– Не надо продолжать… – голос врача все также был спокоен. – Я не стану больше спрашивать.

– Что произошло? – настаивала Эл.

– Могу высказать только предположение… Но не злитесь больше… Вы сами прекратили обследование, вам захотелось и вы сделали это. Вы просто испортили систему. Вы потеряли самообладание, – говорил врач. – Надеюсь, вы не хотите убивать?

Торн и раньше знал и слышал, что есть люди с исключительными способностями на его планете, но прежде не видел ничего подобного.

Эл не нравилось то, что с ней творилось. Ее ярость была необъяснима, но прекратить злиться она не могла, словно злость жила помимо ее воли. Так будто внутри еще одна Эл, совсем другая. Эл трясло от борьбы с собой. Последний вопрос отрезвил ее. Какое, наверное, жуткое впечатление она производит.

Врач что-то знал. Он стоял рядом с Торном, невзрачный человечек с другой планеты из другой традиции. Ее эмоции его не волновали. Он просто ждал пока пройдет ее ярость.

– Вы полагаете, я сама виновата? – спросила она уже не так резко.

– Этого уже нельзя установить, вы уничтожили все результаты. Мои предположения можно свести к одному, – отозвался врач на ее вопрос, – вам предстоит еще многое узнать о себе.

– Мне лучше улететь. Я могу хотя бы узнать, что произошло с моей находкой? Как обстоят дела? А потом я должна покинуть ваш корабль. Я сожалею.

– А ремонт?

– У меня есть дополнительный двигатель. Только снабдите меня энергией.

– Вы себя нормально чувствуете? – спросил врач.

– Мне неловко за свою ярость, – сказала Эл.

Настроение Эл переменилось. Злоба неожиданно схлынула, она теперь испытывала, смесь вины, неловкости, отчаяния. Лучше забиться в темный угол и сидеть до самой смерти, так стыдно ей еще никогда не было.

– Я могу вас успокоить, если это поможет, – сказал маленький доктор. – Никто из присутствовавших не осудил вас. Причина никому неизвестна. Поэтому я смею предложить следующее: сколько бы не прошло времени, вы всегда можете найти меня, и я изучу этот случай сообща с вами. Конечно, если вы сами не отыщете ответ. Поверьте, я ученый и мне важно вам помочь, я не стану использовать вас… Точнее, изучу эту аномалию только как врач.

– Я ухожу, – ответила она, поклонилась и повернулась к ним спиной.

Торну стало ее жаль. Он был землянином и понял ее чувства. Изоляция и другая цивилизация позволили ему приобрести новый опыт, но в глубине его сознания существовал еще земной человек. Присутствие Эл всколыхнуло, задело, подняло на поверхность ту его часть, которая всегда оставалась человеком. Каково ей перед этой неизвестностью? Он испытал всплеск эмоций. Сердце забилось так часто, что пульс стал ощутим в гортани, у него перехватило дыхание. Он чуть не закричал ей в след: "Эл, остановись!".