– Нет. Они просто предупредили, что у меня возможны большие проблемы по возвращению сюда. Представьте, я им поверила.

– И все-таки вернулась?

– Это уже второй вопрос, инспектор Курк, – с иронией ответила Эл.

– До чего же нахальная, – возмутился Донован. – В досье я читаю, что она всегда вежлива. Не сказал бы. Она с тобой кокетничала.

Курк еще некоторое время сидел молча, потом закрыл глаза и брезгливо сказал:

– Донован, не будь таким…, – Курк решил не дополнять, все-таки коллега. – Она играет. Она обыграла тебя. От возмущения ты потерял контроль, она проверяла нас. Наши реакции. Да, разведка сильно выиграет от такого курсанта. Ставинский прав.

Донован готов был наброситься на Курка с протестом, но тут вошел третий – Кленон Мулини, ничем не примечательный человек, но на этот рейс – их начальник.

– Приходила? – спросил он сразу.

– Да, – резко ответил Донован.

– Что это с вами? – спросил Кленон.

– Не сошлись во мнениях, – пояснил Курк, не открыв глаз.

– Что ты думаешь? – обратился Кленон к Курку.

– Она не лжет и она, похоже, ни в чем не виновата, кроме своего благородства.

– Я другого мнения, – заявил Донован. – Она лжет и умышленно. Ее подготовка позволяет ей скрыть ложь. Вербовка не доказана, но мы ее поймаем.

– А досье? – спросил Кленон. – Изучили?

– Да, – ответил Донован. – Занятно. Характеристики лестные, даже очень. Это настораживает.

– Курк, открой глаза и скажи мне, что ты думаешь, я все-таки твой командир, – напомнил Кленон.

Курк не только открыл глаза, но и встал с кресла, обнаружив свой высокий рост и грузную комплекцию.

– Она понимает свое положение, слишком хорошо понимает. Симпатия Галактису очевидна, что не удивительно в ее возрасте. Открытие. Другие существа. Она же будущий разведчик. Она слишком неопытна, чтобы уловить опасность. Вряд ли ее завербовали. Ничего утверждать не могу. Кроме. – Курк подумал. – Она человек без прошлого.

– Алик, – чуть слышно произнесла она.

У двери кафе стоял молодой человек ее возраста в гражданском. Он был выше Эл и выглядел крепким. Обычная одежда не скрывала это. Сразу видно бывший курсант. Звук ее голоса вряд ли донесся до него через зал, но по губам он понял, что она узнала его. Алик двинулся к ней. Эл встала, держа бокал в руке.

– Здравствуй, Элька, – тихо произнес он.

Они обнялись, и Алик вызволил полупустой бокал из крепкой кисти Эл. Он почувствовал, как она измотана. Объятия были еле ощутимы. Ему даже показалось, что она не стоит на ногах. Он не выпустил ее, еще крепче прижал к себе, как великую ценность.

– Сколько ты не спала?

– Не знаю.

– Снова лопала тонизирующее. Так не годиться, друг.

Было странно слышать "друг". Эл улыбнулась. Они не виделись так давно. После Тобоса Эл так и не пустили на Землю, а он и ребята еще учились в академии, и если бы не все тот же Ставинский, не видать бы им Эл, хоть и по связи.

Алик возмужал. Изменился. Это был уже не мальчишка, которого она помнила, а вполне молодой человек. Эл уткнулась в его плечо и чувствовала, как он смеется. Она любила, когда он смеялся.

– Я прилетел зализывать твои раны, – пошутил он.

– Допивай молоко, и идём, – строго сказал он.

– Куда?

– Спать, капитан, – решительно сказал он и вывел Эл на улицу. Он не стал ничего рассказывать и спрашивать. Он настоял, чтобы она шла отдыхать.

– Как же так, – возмутилась Эл. – Ты здесь, а я спать.

– Что толку, ты потом ничего не вспомнишь.