– Можно тебя поцеловать? – он сказал и испугался своей собственной смелости. Он вдруг уверовал в свой эксперимент. А если…

– Можно. Как на Земле.

Словно тысяча игл исколола его в то мгновение. Он и не надеялся, что когда-то сам осмелиться ее поцеловать. А сейчас. Они словно растворились друг в друге. Он подумал про себя: "Хоть бы это никогда не кончалось". Невероятное счастье от обретения чего-то огромного, раньше не достижимого.

Он отстранился и увидел удивленные глаза Эл. Она была не похожа на себя прежнюю – это сияние в ее глазах, лицо, выражающее смущение.

– Я думала о дружеском поцелуе, а тут такое! Алька, что это было? – она посмотрела искоса. – Ну вот, покраснел до малиновых ушей.

– Эл… Я… Извини… Это было глупо…

Он не мог побороть свое смущение и чувствовал себя полным идиотом. Это все-таки она. Вдруг он нашел что сказать:

– Это ответ на твой вопрос.

Снова косой взгляд и улыбка та самая, которую он хотел увидеть. Алик облегченно вздохнул. Все было хорошо.

– Я тебе верю, Эл, – сказал он, и спокойствие вернулось к нему. – У меня есть новости для тебя.

Эл прикрыла глаза, а когда подняла веки, взгляд был другим. Наваждение прошло.

– Выкладывай, – сказала она.

– Твою "Дельту" хотели вскрыть, пока ты спала.

– Не новость. Я поставила пароль.

– Зачем, Эл?

– Сейчас будет много желающих собирать компромат. Пусть исследуют, когда Леон даст команду. Я им не верю.

– Никому?

– Вопрос неверный? – голос ее прозвучал жестко.

– Я уже застал около нее любопытного, поручусь, что это инспектор. Крепкий, даже толстый, довольно высокий.

– Это Курк, он действительно до многого может докопаться. Умный. Ну и что?

– Он разглядывал "Дельту", правда, ему помешал, твой бывший техник, Верден.

– Курк тебя видел? – вид у Эл стал еще более недовольный. – И отстранил Вердена… Зря старик радовался – моя "Дельта" не скоро полетит, как бы ее не растащили на части ради эксперимента. Плохо, что Курк тебя видел, он тебя идентифицирует. Теперь он знает, что у меня есть союзники. Ладно. Уже знает. Хорошо.

– Собираешься играть? – спросил Алик.

Эл была способна поставить в тупик инспекторов, она обладала умением контролировать и использовать события в своих интересах, из совокупности фактов, которые были у нее на руках, она могла сочинить любое алиби – не подкопаешься. Цепь ее доводов либо убеждала соперника, либо доводила до абсурда. Практики было достаточно. Первые месяцы в академии ей приходилось много выкручиваться из ситуаций с расспросами о прошлом. Она не лгала, но говорила очень пространно, но так, чтобы к ней больше не приставали с расспросами. Алик был уверен, что она обставит инспекторов, сделает так, что они сами объявят ее невиновной.

– Да. Какую бы игру мне не предложили, я буду играть, теперь никуда не денусь. Играть придется честно. Любое вранье сейчас недопустимо. Я буду соблюдать интересы всех сторон. Свои интересы в последнюю очередь. Хоть мне есть что скрывать, но истина все-таки дороже. Правда, грязью пачкать себя не дам.

Алик ощутил, как по его коже прошла нервная дрожь. Именно такую Эл он знал прежде. Упрямая. Она не бравирует. Алик поежился. Эл затеяла очередную битву. Ему затея с поисками правды не нравилась. Первый порыв был – уйти в сторону и не вмешиваться. Страх! Он испугался за нее. Эл не первый раз попадала в похожие ситуации, только масштаб теперь был неподростковый, и Эл – не подросток.