– Передать. Принят сигнал бедствия, ухожу на помощь. Сообщить координаты.

– Задание выполнено, капитан. Переход на предельную скорость через тридцать секунд.

Зажглось два дополнительных экрана. Появились обработанные результаты недавней топографии.

– Удачи, – пожелала Эл сама себе.

– К нам на помощь будет послан крейсер класса "Центурион", – сообщил голос. – Встреча через сутки.

Эл первый раз взглянула на время за весь полет. Прошло немногим больше полутора суток с того момента, как она покинула Плутон.

Главное не медлить. Какой бы предельной не казалась скорость, все равно ее было недостаточно. Страх, что она не успеет, горячил кровь. Как медленно тянулось время. Как медленно! Эл переживала странное состояние: все тело горело, перед глазами встали картины гибели "Тобоса", фрагменты астероидов и изуродованных остатков корабля. Ей казалось, что она опять погрузилась в атмосферу катастрофы.

Эл осознала, что психика уходит из-под ее контроля. Нервы слишком напряжены. Мысль о том, что она может растеряться и загубить дело, отрезвила её.

– Время полета, – как можно тверже проговорила она.

– Осталось сорок две минуты, – ответил корабль.

Сорок две минуты. Так долго! За сорок две минуты надо было не только успокоиться, но и сохранить это спокойствие, а значит найти занятие для ума, да такое, чтобы вернулось нормальное состояние.

Эл отгоняла все страхи и опасения. "Если надо успеть, то я успею. Если им суждено погибнуть, как не старайся … Ну нет, я успею. Сорок две минуты… Время не однородно". – Твердила она. "Я сижу в рубке управления космического корабля, и это также реально, как – то, что я существую. Хотя в моем времени я бы сошла за сумасшедшую, и меня бы поволокли в больницу. Хотя скажи я здесь, откуда я, меня и здесь к врачам поволокут под белы руки. Не первый раз, Эл. Не первый раз. Время не однородно", – продолжала она рассуждения.

Корабль достиг нужной скорости. Координаты цели. Скачек. Еще раз. Скачек.

– Я смогу – вырвалось у Эл. – Время полёта?!

– Тридцать пять минут.

Эл ждала, что голос скажет десять или пятнадцать. Она глубоко вздохнула, задержала дыхание, чтобы сердце не билось так яростно.

– Приготовить медицинский отсек и техническое обслуживание! – довольно громко произнесла Эл.

– Все готово.

– Эта машина сама принимает решения, зачем ей я, – пробормотала Эл обиженно.

Видно сама судьба улыбнулась ей, и этот полет приобрел-таки важный смысл.

– Экипажу приготовиться к торможению. Обнаружена метеоритная зона. Нет карты. Время полёта увеличилось приблизительно вдвое.

Час. Целый час! Эл вдавило в кресло. Это была не перегрузка. Это искусственная гравитация, на случай экстренной остановки. На больших экранах поплыл пейзаж. Солнца давно уже не было видно. Красные очертания метеоритов лишь искусственная подсветка "выдуманная" мозгом машины для удобства наблюдения. Вокруг кромешная темнота.

Картинка на экране менялась, словно объекты совершали неторопливый танец. Эл целиком ушла в наблюдение. В этом движении было нечто завораживающее и зловещее.

– Готовы результаты исследований, – заявил корабельный голос.

– Я слушаю, – снисходительно разрешила Эл.

Последний час искусственный интеллект корабля действовал ей на нервы, словно чье-то неуловимое присутствие, чувство неприятное. И еще, собственная беспомощность. Эл казалось, что ее все время контролируют. То не была нервная болезнь, лишь сверхчувство, она ощущала слежку, ощущение с течением времени обострялось. Она безошибочно определяла в любом месте, не только на корабле, местонахождение камер слежения, датчиков разного рода, переговорных устройств, визиров, экранов и другого рода приспособлений.