– Том, – начал он смущенно или с опаской, – у нас важное дело. Нам известно, что ты знаешь о прошлом Эл.

– Она нам рассказала, на всякий случай, перед отлетом "Тобоса". Она сказала, что, в крайнем случае, к вам стоит обратиться.

Том молчал. Эти трое были настроены решительно. Только вмешательства молодежи тут не хватало. Друзья у Эл бойкие, ей подстать, но молодой задор здесь лишний.

– Я рад, что мне оказана такая честь, – пошутил он. – Значит, экстренный случай настал. И какой?

– Вы знаете, что у Эл сейчас трудное время. Тут стали всплывать некоторые тайны. Нам нужна ваша помощь, поэтому мы предлагаем объединить усилия.

– Давайте сначала разберемся, о какой тайне Эл идет речь. Для меня она всегда была загадочным человеком, – попросил разъяснений Том.

– Вы же знаете, что она не из нашего времени, – сказала Ольга, – она из прошлого.

– А вы откуда знаете? – поинтересовался Том. – Если от Эл, то где гарантия, что это не выдумка.

– Я гарантия, – заявил Димон. – Я точно знаю.

– Точно? – с улыбкой спросил Том.

– Точно. Только экспертизу мы сейчас проводить не будем. Сейчас нужно ей вовремя помочь. У Эл действительно проблемы.

– Хорошо. Только все-таки давайте подробнее, – сказал Том.

– Дим, – обратилась Ольга к смутившемуся другу. – Чего тянуть. Выкладывай.

– Нет. Постойте, – вмешался Игорь. – Скажите сначала вы. Вам известна история Эл? Только правду.

– Известна, – кивнул Том.

– Дело в том, что по академии давно ползут грязные слухи о ней, – Дмитрий скривил губы и недобро ухмыльнулся. – Болтают-то, пусть болтают, но недавно появилась ассистент у Ставинского. Ее зовут Светлана Бернц. Цепкая зараза.

– Не ругайся, – одернула Ольга Димона.

– Ладно, – как бы извинился он. – Эта Светлана вынюхивает про Эл. Она врач и еще кто-то. Приставала она и к нам, но мы прикинулись болванами.

– Не болванами, – поправил его Игорь. – Мы старались вести себя честно, но осторожно. Мы же Эл с момента отлета в экспедицию не видели. Бернц интересуется ее прошлым. Самое страшное, что Ставинский ей доверяет.

– Понимаете, – продолжила Ольга, – она копает очень специфические вещи. Я ее отслеживала, а поскольку медицина – моя область, то могу судить довольно точно, какого рода она собирает информацию, она может сильно навредить Эл. Даже главное не это. Димка, расскажи.

– Все бы ничего, – начал Димон. – Только несколько месяцев назад наш общий друг Алик летал на Плутон. Оказывается эта Светлана и командор там были. Одновременно. Алик общался с ними, знаю наверняка. Алик оттуда такой вернулся, словно его на изнанку вывернули. Я думал, он бредить начал или болен на голову, но Ольга говорит, что это последствия какого-то потрясения. Он видел Эл. Мы месяц от него ничего добиться не могли. Он даже плакал. Я в жизни не видел, чтобы он плакал. Потом я из него стал выдавливать по капле. Он упирался. О полете молчал и уходил сразу. Мучался я с ним, мучался, а потом чуть не побил. Знаете, я злой был до невозможности. Одним словом, я его разговорил. Говорили мы полчаса не больше. Он убежден, что Эл обладает какими-то специфическими качествами, он именно так сказал, он думает, что Эл больше не существует, и что она может быть опасна, якобы ему это Светлана доказала. Он говорит, а чувствую, что он сам не верит, не хочет, сопротивляется. Он сам не свой, словно не Эл, а его подменили. Он доходит до некоторого момента в их общении и путается. Он таким никогда не был. Он был уверенным в себе человеком, у него нормальные мозги, иначе бы он штурманом не стал. А тут такие заявления! Мы не знаем причин, в связи с Эл нам отказали.