— Само собой. Но ты только послушай это! — Джейн снова взялась за свой журнал. — «Общие деловые проблемы и радость успеха, общие темы для бесед… могут спровоцировать сексуальное возбуждение». Спровоцировать, Синди! Если не хочешь сгореть, нужно быть чрезвычайно осторожной!

Синди сунула груду бумаг в мусорную корзину и развернулась в кресле к Джейн.

— Неужели я слышу это от той самой женщины, что советовала мне накрасить губы, чтобы соблазнить Клэя Кенкейда во время деловой беседы?

— Но это же другое дело. Тогда ты у него не работала. Послушай-ка вот еще что. — Джейн поправила на носу очки и уткнулась в журнал: — «Ничто не представляет большей опасности в романтических отношениях, чем разница в служебном положении». А связь с человеком, который определяет размеры твоего жалованья, продвижение по службе и твое профессиональное будущее, — это дело весьма рискованное!

— От всей души благодарю тебя за совет. Будь добра, передай мне во-он ту папку. И пойми, наконец, Джейн, в сотый раз тебе объясняю: я не собираюсь заводить роман ни с Клэем Кенкейдом, ни с кем другим!

— Ладно-ладно. Что ты так кипятишься? Я же просто стараюсь объяснить тебе, в какой уязвимой ситуации ты оказалась. С другой стороны, я… Послушай, Синди, не сделаешь мне одолжение? Скажи Филипу Кренстону, чтобы теперь я проводила аудит у Кенкейда, ладно? — У Синди поползли вверх брови, и Джейн рассмеялась. — В отличие от некоторых я ничего не имею против коротких романов. Так ты поговоришь с Кренстоном, а, Синди?

— Сделаю, что смогу. — Синди с грохотом задвинула пустой ящик, злясь на неизвестно откуда появившиеся раздражение и… неужто ревность? Что ей за дело до его интрижек?

Она твердо решила держаться с ним в деловых рамках. И не собирается ни переступать их, ни позволять детям…

Дети! Синди закусила губу. За последние две недели Кенкейд трижды приезжал в Гринвич, чтобы потренировать Джонни. Два раза из этих трех она работала допоздна, так что они не встречались. Но в третий Синди оказалась дома и была вынуждена из вежливости пригласить его на ужин, приготовленный миссис Стюарт. В тот вечер она не могла не заметить, что Клэй нашел с детьми общий язык.

Он появился однажды и на игре Джонни, но быстро уехал. Оно и понятно, наверняка по выходным у него много собственных развлечений. И Синди была этому очень рада. Хорошо, что он не сможет так сблизиться с детьми, как Дэн. Дэн ведь проводил у них все выходные. С Клэем Кенкейдом такого не получится. Уж об этом она позаботится.

Синди предполагала, что ей отведут рабочее место в бухгалтерии на шестьдесят третьем этаже. Однако ей предоставили личный кабинет в секторе руководства. Как и все остальные кабинеты в пентхаусе, этот был отделан в роскошных бежевых и темно-коричневых тонах. А одну стену украшала большая картина в стиле импрессионизма. Нежно-коралловые мазки повторяли оттенок кожаной отделки ее рабочего кресла, и этот теплый цвет придавал комнате женственную атмосферу. Синди с первого взгляда влюбилась в свой новый кабинет.

Но кабинет Клэя Кенкейда был совсем рядом, за углом по коридору, и этот факт в немалой степени нервировал ее. Во-первых, у нее создалось впечатление, что бульварные газеты все-таки не врали. Работая в «Каррузерс и Кренстон», она бывала во многих фирмах, но нигде не видела такого потока дам, проплывающих в кабинет одного человека. Консультанты, юристы, как личные, так и деловые знакомые… ну и, разумеется, сотрудницы «Кенкейд Энтерпрайзиз». Все, как одна, стройные, красивые, утонченные — и все, как одна (Синди это интуитивно чувствовала), выискивающие любой предлог подольше побыть в обществе Клэя Кенкейда.