— Наверно, он уговорил своего отца не трогать склад, — пожав плечами, равнодушно проговорила Джорджина. — Станки принадлежат Маллони. Папа говорил, что мануфактура заложена многократно. Мне стыдно показаться туда. — Заметив в глазах Дженис тоску, Джорджина торопливо прибавила: — Но Питер обещал, что вновь откроет фабрику, и как можно скорее. Я позабочусь о том, чтобы он взял на работу тебя и Одри. Сегодня он, кажется, впервые прислушался к тому, что я ему говорила.

Дженис ожидала продолжения, которое должно было все ей объяснить, но так и не дождалась. Нахмурившись, она проронила:

— Эган пропал. Вчера его видели в трущобах, он пытался собрать ренту, а вечером их видели вместе с Эмори. Они ужинали и оба говорили очень нехорошие вещи про тебя и Дэниела. Потом Эган исчез.

Джорджине стало страшно, но она сказала по-прежнему спокойно:

— Может быть, он увязался за Дэниелом, когда тот уезжал?

Дженис непонимающе посмотрела на нее:

— Уезжал? Я уже давно его не видела. Как он?

— Лучше и быть не может, — уверенно отозвалась Джорджина. — Дэниел в своей стихии. Опасности, приключения и все такое. Сидит сейчас где-нибудь на крыше и смеется от радости. Никогда не влюбляйся, Дженис, от мужчин одни только неприятности.

Обычно суровая Дженис вдруг показала свою белозубую улыбку.

— Я запомню твои слова, — сказала она. — Но я и сама знаю, что с вооруженными до зубов ковбоями лучше не связываться.

— Вот-вот, — горячо закивала головой Джорджина. — Найди себе какого-нибудь милого клерка в «Маллони» с белым воротничком и чистыми руками. И непременно такого, какой рад был бы исполнить все твои желания.

На этот раз Дженис не выдержала и от души рассмеялась. Правда, тут же спохватилась, вскочила со стула и направилась к двери. У самого порога обернулась и сказала:

— Завтра четвертое. Праздничное шествие.

— Прекрасно… — пробормотала Джорджина, мгновенно забыв о гостье, за которой тихо закрылась дверь. В голове ее зароилось множество идей.

Глава 38

— Отец обо всем позаботится, ты не беспокойся, — сказала Долли Хановер, похлопав дочь по руке через одеяло. — Питер — очень милый молодой человек. О» прислал нам телеграмму, и я уверена, что он не оставит тебя в беде. До сих пор не могу понять, почему ты не вышла за него замуж.

Джорджина терпеливо ждала, когда мать уйдет. Она рада была узнать, что отец не отослал ее в лечебницу и они вернулись домой вместе. Джорджина нежно любила ее, но сейчас у нее голова была занята другими вещами.

— Питер никогда не прислушивался к моему мнению, мама, — сдержанно ответила она. — К тому же я нужна Дэниелу.

— Что ж, это, конечно, существенно, — проговорила Долли, хотя выражение недоумения и осталось на ее лице. — Ну ладно. Спи. Тебе нужно хорошенько отдохнуть. Ни о чем не волнуйся. Теперь мы дома и будем рядом.

Именно это и беспокоило Джорджину. Придет ли Дэниел, зная, что ее родители вернулись? Потому что, если не придет, ей придется самой пойти искать его, а она представления не имела, с чего начать. Тем более что типографию, как она знала, теперь занял Питер.

Она прислушивалась к шелесту листвы за окном, с надеждой вздрагивая при каждом шорохе. Она весь день пролежала в постели, ожидая от него известий, но он так и не объявился.

«Если он не придет сегодня, я его повешу! — Она коснулась кружева на легком шелковом халате, который надела после ванны.