|
— Такое ощущение, что ему ноги-руки вывихнули уже после смерти, — сказал Дрой, дернув плечами. — Бр-р… Жуть. Я не ответил. В мозг заползла идиотская мысль о том, что суставы могут быть настолько подвижными лишь у младенца. Я прекрасно понимал всю абсурдность этого предположения, но какие-то смутные догадки назойливо вертелись в голове призрачными светлячками и ни в какую не желали приобретать отчетливых форм. — Так или иначе, — наконец произнес я, — полковник был большая сука. — Он предупреждал, что посылал своих архаровцев, а те не вернулись. — Да-да. Пойдем дальше. Дрой кивнул и продолжил двигаться к опорам вышки. Через минуту он сказал, не оборачиваясь: — Он очень странно помер, этот «чистонебовец». Я много смертей в Зоне повидал, но тут что-то новенькое. Не аномалия, не мутант, не пуля. — Мало ли, — неопределенно ответил я. Развивать тему желания не было. — Ты под ноги лучше смотри. У бетонного основания исполинской конструкции мы обнаружили еще полдюжины бедолаг в лазурных комбезах с чудовищным образом вывернутыми конечностями. Меня аж передернуло от вида этакой кунсткамеры. Складывалось впечатление, будто люди в один миг лишились суставов, да так и попадали наземь в неудобных позах. Никаких следов насилия не было заметно, стеклянные сферы на шлемах оставались захлопнутыми, оружие валялось рядом. А некоторые «чистонебовцы» продолжали сжимать автоматы в окостеневших пальцах. И все те же растерянно-удивленные взгляды. В никуда. — Страньше и страньше. — Я шмыгнул носом. — Времени на похороны нет: уж не обессудьте, братцы. — Давай скорее искать артефакт и убираться отсюда. — Дрой покосился вверх, но тут же отвел взгляд от уносящихся под облака железных труб вышки. — А то вот как встанут эти трупаки сейчас, как начнут задом наперед ходить. У меня тонкая душевная организация, могу больше подобного зрелища и не вынести. В течение десяти минут мы обследовали подножие вышки и пустое здание, стоявшее неподалеку. Внутри дома, который раньше, по всей видимости, был жилым, практически ничего не осталось. Средь голых стен с ободранными лоскутами обоев валялись куски штукатурки, гнилые щепки, куски пластика. На втором этаже когда-то располагалось прибежище сталкеров: на полу черной звездой впечатались остатки кострища, в углу ржавели консервные банки, а под лестницей обнаружился разграбленный схрон. Никаких намеков на аномалии, никаких следов, никаких бесхозных артефактов. — Зашибись в рейд сходили, — подытожил Дрой, когда мы спустились на улицу. — Негр точное место указал? Я открыл на барахлящем от сильных помех ПДА карту и сверился. — Да, это. К тому же дальше нам все равно не уйти — здесь граница пассивной зоны «нейротрясов». Сотней метров западней, и скрючимся. — Резерва скафандров осталось минут на двадцать. Что делать будем? — Искать. Или у тебя есть иные… По воздуху пробежала волна, словно нечто всколыхнуло саму материю, как простыню. |
