— Впрочем, ты всегда вовремя платишь по счетам, Тюго-сан. Здесь и говорить-то… не о чем.

Не успев почувствовать облегчение, Тюго вновь испугался. Только самурайская выдержка помогла изобразить безразличие.

— Тогда что тебе нужно?

Веселый кузен пропал, явив на свет хитрого торговца, составившего себе и своим клиентам целые состояния.

— Мы должны обсудить убийства, связанные с бундори, и подумать, как защитить себя.

— Не понимаю, — протянул Тюго.

Неожиданно ему очень захотелось выпить, желание было сильнее отвращения к гостеприимству Мацуи. Он глотнул сакэ. Потому что, конечно, догадался, что имеет в виду братец.

— Сёсакан Сано узнал о генерале Фудзиваре, — сказал Мацуи, — и о ссоре, которая связывает генерала — и нас — с убийствами. Он ведь и с тобой говорил, не так ли?

— С чего ты взял? — буркнул Тюго, обеспокоенный и осведомленностью Мацуи и тем, что Сано беседовал с торговцем. Сано, должно быть, и впрямь уверен, что найдет убийцу среди потомков генерала Фудзивары. Если семейная тайна станет достоянием гласности, то грянет настоящая катастрофа! — Кто тебе сказал?

Мацуи нетерпеливо пожал плечами:

— У меня в замке немало клиентов, которым я прощаю долги в обмен на услуги. Кто мне сказал, не важно. Важно другое: ты разболтал все сёсакану?

Тюго с трудом оправился от потрясения, которое испытывал всякий раз при намеке на то, что передавалось из поколения в поколение в роду Фудзивара и связывало единственной нитью разобщенные семейства. Тюго отчетливо помнил, когда был посвящен в святая святых, — в первый день седьмого месяца десять лет назад, за пять лет до того, как отец вышел в отставку и он унаследовав должность командира гвардии.

Стоял жаркий влажный полдень. Тюго осматривал укрепления замка, вдруг кто-то позвал его по имени. Тюго обернулся. Отец, прихрамывая, шел по проходу между каменными стенами.

— Ото-сан, в чем дело? — встревожился Тюго и поспешил навстречу старику, тот никогда прежде не приходил к нему на службу.

Отец отвел предложенную руку:

— Сын, ты придерживался бусидо, как подобает самураю, и в этом гордость нашего клана. Теперь я должен поведать тебе нечто очень важное. Пойдем.

Тюго сжигало любопытство, тем не менее он удержался от расспросов. Они медленно двинулись вверх по проходу. Мелкий частый дождь тонкими струйками стекал по доспехам Тюго и по плащу старика. С земли поднимались испарения. Туча нависала над замком, такая же тяжелая, как и молчание отца. Они остановились за северо-западной сторожевой башней, на любимом месте старика, и он заговорил в спокойном мрачном тоне.

Тайна до глубины души поразила Тюго. Он безмерно вознегодовал от той ужасной несправедливости, которую доблестно стремился исправить генерал Фудзивара.

— Как глава семьи после моей смерти ты должен накануне кончины передать эту тайну своему старшему сыну, — сказал отец. — Твоим двоюродным братьям тайна известна от их отцов. Но ты не должен говорить с ними об этом. Вообще ни с кем. Ты должен хранить тайну, чтобы однажды, когда придет время, один из потомков генерала Фудзивары завершил его благородную миссию.

— Хорошо, ото-сан, — тихо ответил ошеломленный Тюго. Он размышлял, уж не ему ли выпадет честь завершить старинное дело.

Все последующие годы он терпеливо ждал какого-нибудь знака, чтобы начать действовать. Как смеет Мацуи предполагать, будто он способен открыть тайну сёсакану Сано?

— Я ничего не рассказал ему, — резко бросил Тюго.

— Хорошо.