Сано зажмурился, чтобы не сойти с ума от галлюцинации. Черные волны растворили его сознание. Через какое-то время до него дошло, что шум прекратился. Он с трудом приоткрыл веки. Над ним в ритме боли, пульсировавшей во всем теле, колебался диск луны. Неужели мучители решили, что он мертв, и ушли? Сано услышал шаги, очень тихие, лишь болезненно обостренный слух позволил их различить.

Враги возвращаются.

От страха Сано окончательно обрел сознание. Застонав, он попытался встать, но не смог пошевельнуть и пальцем. Над ним возникла темная фигура, голова отклонена в сторону и поднята, словно незнакомец всматривается и вслушивается в лесную тишину. На мгновение луна высветила лицо в три четверти.

— Нет, — прошептал Сано.

Он почувствовал, как его взвалили на сильную спину. Земля противно накренилась и в тот момент, когда фигура выпрямилась вместе с ним, провалилась в бездну.

Глава 26

Что-то теплое, нежное, обволакивающее.

Легкий всплеск воды.

Боль — сначала слабая и далекая, затем сильная и близкая.

Сано выбирался из бесчувствия, словно пловец из вязкого океана. Он с трудом разомкнул веки. Пронзительно яркий, как расплавленное солнце, свет ослепил его. Сано застонал от неожиданности. Он не помнил, что произошло, и не имел понятия, где находится, он чувствовал только, что лежит на спине и его окружает опасность. Он должен бежать. Напряжение мышц принесло мучительную боль, которая окончательно привела Сано в сознание. Он сообразил: рядом кто-то есть, и сразу ощутил мягкое прикосновение к подбородку. Сано округлил глаза в удивлении.

В золотом мерцании светильника над ним склонился безмятежный лик Аои. Настоятельница протирала ему лицо влажной тряпкой. Рукава бело-зеленого кимоно были закатаны выше локтей. Встретившись с Сано взглядом, Аои едва заметно улыбнулась — проблеск зари на мрачных чертах.

— Вы очнулись. Это хорошо.

Сано, поморщившись, сел. Голова закружилась. Когда мир встал на место, Сано узнал собственную спальню: балки на потолке, разрисованная ширма, лаковые сундуки и шкафы, угольная жаровня. Он посмотрел на себя и ужаснулся.

На нем не было ничего, кроме набедренной повязки. Тело чистое, но покрыто красными и багровыми синяками. Ссадины на коленях и ладонях заныли. Сано вспомнил дикую погоню через весь замок, избиение. Он шел к Аои.

Положив руку ему на грудь, Аои нежно, но твердо заставила Сано лечь.

— Спокойно, я обрабатываю раны, — промурлыкала она.

Хрипловатый голос подействовал на Сано, как бальзам красота Аои, невзирая ни на что, возбудила желание. Он вспомнил, зачем хотел увидеть настоятельницу.

— Как я попал домой? Что вы здесь делаете?

— Патруль нашел вас без сознания в Фукиагэ и принес домой. Ваши слуги позвали меня, потому что я владею искусством врачевания.

Аои показала на пол, Сано увидел три подноса, уставленных самыми разнообразными предметами. Тут были каменная ступка и пестик, ложки и керамические блюдца, заварочный чайник, лаковые чашки с пахучим вареным зеленым луком, который прикладывают к ранам, чтобы уменьшить боль, высушенные цветки шафрана, которые добавляют в чай для вывода из шока, желтый куркумовый порошок против воспаления. От чайника шел острый аромат женьшеня — почитаемого всеми корня, который является как тонизирующим, так и успокоительным средством и усиливает сопротивляемость организма болезням. Однако среди знакомых лечебных препаратов Сано заметил неизвестные и насторожился.

— Что там? — Он кивнул на чашку с мерзкими коричневыми полосками, воняющими тухлятиной.

Аои наморщила лоб, удивленная враждебностью тона:

— Кожа ильной рыбы. Для предотвращения нагноения. Вам не повредит. Пожалуйста, не волнуйтесь.

Она потянулась с влажной тряпкой к лицу Сано, но он отвел руку.