— По-моему, я кое-что видел здесь…

Ногуши открыл сундук с надписью «Следует сортировать» и принялся аккуратно, словно хрупкие живые существа, перебирать свитки. Сано открыл другой сундук. Тщательные поиски принесли единственную, но интригующую находку:

«Киото. В двадцатый день двенадцатого месяца шел сильный снег и дул резкий ветер. Ближе к полуночи генерал Фудзивара с тридцатью воинами подошел к особняку Араки Едзиэмона. Они проломили тяжелые ворота громадной кувалдой. Затем, когда часть людей начала взбираться на задние и боковые стены особняка, генерал Фудзивара повел остальных в лобовую атаку. Они бросились через ворота, словно целый легион богов мщения.

Слуги Араки, очнувшись от сна, вступили в жестокую схватку с воинами генерала Фудзивары. Стены трещали, балки рушились… Кровь текла рекой, и крики разрывали ночь, когда воины с обеих сторон падали замертво.

Но хотя отряд Фудзивары сражался храбро, увы, силы были неравные. Генералу так и не удалось проникнуть в личные покои Араки. Вынужденный отступить, Фудзивара поклялся покончить с Араки, но так и не смог этого сделать. В следующем месяце он заболел и умер».

— Генерал Фудзивара испытывал ненависть к Эндо и Араки, — задумчиво проговорил Сано. — А может, охотник за бундори — его потомок, решивший поставить точку в давнишней ссоре, убив Араки и Эндо?

— Но почему именно сейчас, спустя столько времени? — удивился Ногуши. Морщины со лба устремились к темени.

Сано призадумался:

— Наверное, сыновья Фудзивары не проявили желания разобраться в этой вражде, поостереглись ради убийства поставить под угрозу свое положение или даже жизнь. Может быть, сегодняшний Фудзивара смелее предков, или у него сильнее чувство сыновнего долга. Или он сумасшедший.

— Возможно. Но если он не сумасшедший, то какая обида жжет его? Чем Араки и Эндо заслужили вечную вражду рода Фудзивара?

Сано провел рукой по свитку, словно пытался извлечь ответы. Без них его версия не имеет смысла. Она связывает Араки Ёдзиэмона и Эндо Мунэцугу с охотником за бундори. Она объясняет, почему кому-то понадобилось убить Каибару и Тёдзаву.

— Я должен найти потомков генерала Фудзивары, которые теперь живут в Эдо или около, — сказал Сано. — Пока не доказано противное, все они будут считаться подозреваемыми в убийствах. Поможете мне их найти?

Ногуши съежился, он явно не желал увязать в расследовании. Через некоторое время, как Сано и рассчитывал, глаза архивиста вспыхнули.

— Непростая задача, — сказал Ногуши, потирая от предвкушения ладони. — Исследование родословных старых семей, поиск в свитках о переписи населения… Вот так-то.

Сано преисполнился теплых чувств к Ногуши. Охотничий азарт оказался сильнее страха перед канцлером Янагисавой.

— Понимаю, просить об этом уже слишком, но не могли бы вы добыть мне имена потомков Фудзивары к завтрашнему дню? — Сано встал, чтобы попрощаться. — На кону людские жизни.

«В том числе и моя», — подумал он.

Ногуши вытянулся пухлым телом во весь небольшой рост.

— Завтра, если это будет в человеческих силах, я их вам найду. — На какое-то мгновение в архивисте проявился самурай, собирающийся с духом для битвы на подобающем поле.

Идя в сопровождении Ногуши к двери, Сано впервые после начала расследования преисполнился уверенности. Наконец ему удалось продвинуться, и завтра на Совете старейшин он доложит об этом сёгуну и канцлеру Янагисаве. Печалило одно — встретиться с Аои не удалось.

У ворот Ногуши окликнул его. Сано обернулся.