Чтобы скрыть огорчение, он принялся изучать дорожку. Несостоявшиеся родственники обогнули павильон Киёмидзу и подошли к водоему. Судья положил ладонь на руку Сано:

— Желаю вам успеха в расследовании и счастья в будущем.

Сано поднял взгляд, но едва расслышал искренние слова. На балконе павильона появилась знакомая фигура.

Одетый в великолепное кимоно, канцлер Янагисава озирал цветущие окрестности. Рядом с ним стояли не менее роскошно одетые мужчины. Сано узнал нескольких сановников. Деловая встреча, совмещенная с загородной прогулкой.

Мускулы у Сано напряглись, во рту стало сухо. Рано или поздно им с Янагисавой придется встретиться наедине. Если не для того, чтобы установить вину или невиновность канцлера, то для того, чтобы выяснить отношения. Желая перебороть страх перед такой встречей, Сано мысленно перечислил причины, по которым Янагисава мог оказаться охотником за бундори: родственная связь с Фудзиварой, особенности характера, попытки помешать следствию. И больше ничего. Получалось, второе после Цунаёси должностное лицо в Эдо, уважаемый чиновник бакуфу слишком занят государственными делами, чтобы заботиться о старинной ссоре. Только основательность Сано, присущее ему стремление к истине включали Янагисаву в список подозреваемых. А если канцлер не является убийцей, то нужно умилостивить его. Так или иначе Сано всегда будет зависеть от Янагисавы.

— Вы, наверное, хотите немного погулять в одиночестве? — спросил Уэда.

Судья деликатно давал Сано время, чтобы прийти в себя после отказа и как ни в чем не бывало присоединиться к остальным.

Янагисава скрылся в павильоне.

Сано решил: это единственный шанс поговорить с канцлером наедине. В официальной аудиенции Янагисава может отказать.

— Благодарю вас, досточтимый судья, — сказал Сано. Более не в силах увиливать от дела, которое наполняло ужасом, он пустился вниз по дорожке.

Вскоре Янагисава вышел из павильона и ступил на лестницу. Лениво покинув холм, он неспешно двинулся к пруду Синобадзу. Сано — следом. Янагисава шел между чайными домиками в сторону островка, на котором стояла кумирня богини воды Бэнтэн. Сано не отставал. Сердце дрожало, ноги не слушались.

Канцлер миновал ворота кумирни. В небольшой сосновой роще, окружавшей павильон, было безлюдно. Сано сделал глубокий вдох и выпалил:

— Досточтимый канцлер Янагисава, не соизволите ли вы поговорить со мной?

Янагисава обернулся. Полуулыбка, игравшая на лице, исчезла, глаза превратились в тлеющие угли.

— Мне нечего сказать вам, сёсакан, — выдавил он с ядовитой вежливостью. — Как вы смеете нарушать мой покой столь бесстыдным образом? Оставьте меня сейчас же!

Смелость покинула Сано, тем не менее он опустился на колени и поспешно заговорил:

— Досточтимый канцлер, пожалуйста, скажите, чем я вас прогневил. Я хочу исправить свою оплошность.

Вместо ответа Янагисава со злостью пнул Сано. Сандалия толстой деревянной подошвой угодила в плечо. Сано упал навзничь, вскрикнув от неожиданности и боли. У него зачесались руки. Эх, рубануть бы мечом этого человека, которого, согласно бусидо, нужно было почитать как лицо, представляющее повелителя. Ему захотелось доказать, что именно Янагисава является охотником за бундори… Почти захотелось.

Янагисава, сжав кулаки, стоял над ним. Кожа вокруг рта побелела от ярости.

— Вы ничего не можете сказать или сделать, чтобы оправдать свои попытки представить меня убийцей.