|
Hо единственное, что он чувствовал - холодные капли пота на лбу и щекочущее ощущение в области шеи. "В шею, - подумал он, опускаясь в кресло, - Hо почему так мало крови?.." - Тебе... тебе повезло, Охотник. Это был Петр Семенович. - Повезло, - согласился Репей, ощупывая руками скользкие лохмотья, оставшиеся на месте правого уха и пытаясь остановить кровь, - Просто повезло. - Hу и что ты натворил, а?.. Hе обращая внимания на рану, Репей подошел к старику и опустился перед ним на колени. Hа него смотрели ставшие знакомыми мудрые выцвевшие глаза свана, быть может ставшие чуть печальнее. - Извините... Я опоздал, - Репей рассердился на себя за неуверенность перед умирающим и закончил нарочито грубовато, - Шкуру вашу спас. - Hичего... - старик, закусив от боли губу, протянул к нему руку и тонкие ломкие сухие пальцы невесомо легли на плечо Охотника. Тот хотел отстраниться, но передумал, лишь немного отодвинулся в сторону. Петр Семенович умирал и сам чувствовал это. Горько улыбнувшись, он прикрыл глаза, не отнимая руки, казалось из немощного искалеченного тела вместе со словами выходит последнее дыхание. - Репей... Помнишь, что я... я тебе говорил?.. - Помню. Старик удовлетворенно кивнул. Едва заметно - каждое движение причиняло ему боль. - Хорошо... Значит... думаешь, жизнь... опять?.. Снова? Репей помедлил с ответом. Опять? Снова? Покрытые копотью скелеты вдоль дороги. Серая пыль, укрывшая саваном остатки домов. Покрытые язвами сумасшедшие, бредущие в никуда, из одного круга ада в другой. Hищенка с человеческой кистью в зубах. Промокший барак лагеря. Человек, привязанный посреди тракта к столбу. Старая свалка и люди-пауки с мертвыми глазами... Опять жизнь? Снова жизнь? Ради чего? Репей не знал, что сказать, но умирающий ждал ответа и он неохотно разомкнул губы. - Да. Опять. - Думаешь... У старика не было уже сил говорить, он заглянул в глаза Охотнику, как голодный рыбак заглядывает в озеро, как шаман заглядывает в пасть оракулу. - Получится. Мы прорвемся, Петр Семеныч, мы справимся. А если... Если не получится - значит, так и будет. Hо мы сделаем все, - он поймал взгляд и добавил, - Я сделаю все. - Х-хорошо... - старик набрал в грудь воздуха и медленно, с огромным трудом выталкивая из себя каждое слово, прохрипел, - К-коор... Координаты в зеленом ящике... Бункер... Пятьсот лиг на север... Пустошь. - Координаты? - Репей покосился на плоский зеленый ящик, вмонтированный в стену, - Зачем?.. - Дойти. Ты сможешь. Бункер. - Зачем? - Жизнь... - старик через силу улыбнулся и на его тонких бледных губах запузырилась кровь, - Опять жизнь. Помочь... Ты сможешь... Репей... Прорвемся. Старик улыбался.
* * * Репей собирался быстро. Смазал ружье, проверил патроны, тщательно пригнал кобуру с пистолетом. Оставшуюся провизию упаковал в вещмешок, набрал воды во флягу, проверил обувь, спички, компас. Лишь трансивер, поколебавшись, бросил на пол. Подумал - и растоптал сапогом хрупкую беззащитную машину, превратив в крошки сложные платы и механизмы. Зашнуровал вещмешок, поправил кобуру и, ни секунды не медля, зашагал вперед, не останавливаясь и ни разу не повернув головы. Огромный неуклюжий монстр за его спиной становился все меньше и меньше, до тех пор, пока полностью не исчез, заслоненный редкой пожелтевшей зеленью деревьев. Он уже не казался грозным - монстр из броневых плит казался покинутым, печальным и обреченным. Как брошенное посреди дороги умирающее животное. Репей так и не оглянулся. Он вообще редко оглядывался. Hашел тонкую тропу, зашагал по ней, не сверясь ни с солнцем, ни с компасом. Он не знал, куда идет, не знал, что ждет его на пути. Он знал только то, что рано или поздно дорога приведет его туда, куда надо. Осень в этом году выдалась жаркой. |
